Книга Королева Шотландии в плену, страница 201 – Виктория Холт

— Я понимаю, что вы чувствуете, — утешала ее Бесс. — Вы хотите, чтобы у Чарльза было то, чего не хватало Генриху.

— Я сделаю все ради его счастья, — пылко произнесла Маргарет.

— Тогда мы должны действовать сообща. Мы должны выяснить, насколько сильно молодые люди влюблены друг в друга. А если разлука действительно может разбить их сердца, то готовы ли вы, как его мать, выдержать гнев королевы?

— Да, — сказала Маргарет, — я отдала бы все, чтобы устроить его счастье.

— Как я понимаю ваши чувства, поскольку испытываю то же самое. Я люблю свою Елизавету не меньше, чем вы своего Чарльза. Если мы решим, что так и должно быть… невзирая на последствия, то можем поехать в шеффилдский замок. Я уверена, что королева Скоттов захочет помочь нам.

Маргарет, казалось, обрадовалась этому предложению, как будто попросить согласия у одной королевы означало получить его у другой.

Маленькая Бесси Пьерпонт очень радовалась, когда ее бабушки не было в замке, потому что тогда она могла не бояться быть внезапно призванной к ней. Бабушка Бесс была убеждена, что всем девочкам, какими бы маленькими они ни были, надо каждый день давать задания, и если эти задания не будут выполнены к концу дня, то должно последовать наказание.

Бесси не отличалась хорошими способностями к рукоделию, и стежки на ее вышивании редко получались одинаковыми по размеру. Их приходилось переделывать заново, но они почти никогда не походили на вышивку ее крестной, королевы Марии. Иногда крестная делала вышивку за нее, тогда стежки выглядели идеальными. Это было их тайной; а когда бабушка видела такую вышивку, то поджимала губы и говорила:

— Вот видишь, что выходит, если действительно постараться. В следующий раз мне бы хотелось, чтобы стежки с самого начала были такими.

Бабушка Бесс была убеждена, что детей следует бить, если они ведут себя не так, как надо. А требовала она многого. Почерк должен быть аккуратным и разборчивым; историю следует изучать; и Бесси, хоть и была еще совсем маленькой, уже начала изучать латынь.

Немудрено, что когда бабушка Бесс уезжала из шеффилдского замка, Бесси чувствовала себя свободнее. Ей доставляло удовольствие просыпаться по утрам, тихонько выбираться из постели, в которой она спала вместе со своей крестной матерью, и подбегать к окну посмотреть на слияние рек Шеф и Дон, думая, разрешат ли ей сегодня покататься верхом с одним из конюхов. Она была почти уверена, что да, поскольку ее дедушка всегда так занят, когда она просит у него разрешения, что обязательно согласится; тогда ей стоит только сказать Элеоноре, что дедушка позволил, и Элеонора прикажет конюху оседлать ее лошадку.

Но потом Бесси часто становилось грустно ездить верхом, потому что ее дорогая крестная не могла поехать вместе с ней, и она боялась, что когда она едет кататься верхом, то это напоминает королеве о том, что она — узница.

Бесси понимала, что быть пленницей — очень грустно, потому что так ей говорила королева. Крестная очень о многом рассказывала ей, когда они вместе ложились в постель; вспоминала о тех временах, когда она жила в монастыре на острове Инчмэхом, о том, как плыла во Францию на большом корабле и как уже тогда англичане хотели захватить ее в плен, хотя великая королева Елизавета тогда еще не была королевой, а всего лишь маленькой девочкой, как сама Бесси.