Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 170 – Любовь Сушко

Глава 8 Открытие

Вернувшись домой и взглянув на чужого ребенка, я простонала от бессилия. Девочка улыбалась и что-то лепетала. Она была такой забавной и своенравной, но она была чужой, а где-то, возможно, страдала и маялась моя собственная дочь. Она могла оставаться в голоде и холоде. Но надо было выяснить, где они взяли этого ребенка. Почему никто из моих предков, которые наверняка видят все это не могут мне помочь? Или им еще неизвестно то, что уже знаю я? Но чем больше я-то том думала, тем хуже мне становилось. И ничего пока я не могла предпринять, все оборачивалось только новой бедой, словно мне прежних недостаточно.

Единственное, что я про себя решила – это я должна отправиться к Эрику, а там уж видно будет, как действовать дальше. По дороге я могла только гадать, что он скажет, как поведет себя. Я не боялась его, но мне не хотелось с ним оставаться больше, после всего, что он с нами сотворил. Надо было бы забыть о нем навсегда, я бы так и поступила, если бы не мой ребенок, если бы не судьбы этих двух детей сразу.

В тот момент, когда я отыскала его, Эрик спокойно стоял около убитого оленя на лесной поляне. Он возвышался над ним, широко расставив ноги. Когда увидел меня, то удивлен был вероятно не меньше, словно это была какая-то берегиня или Леший, уличивший его в таком зверстве. Но по-настоящему испугать его было трудно. Он просто уставился на меня.

— Я все знаю, вырвалось у меня, – негодяй, если ты не скажешь, где мой ребенок, то я убью тебя.

Он молчал, едва скрывая усмешку на тонких, искривленных губах, но и она была злой, почти яростной.

— Может, и мне не жить потом, как этому оленю, – продолжала я, но не смей молчать, потому что я нахожусь дома, а ты в чужом мире, все ведьмы, все духи будут здесь, и отомстят за меня, волки тебя загрызут прежде, чем погибнуть, я обязательно прихвачу тебя с собой.

Кажется, упоминание о ведьмах не только насторожило его, но и стало ударом ниже пояса, он странно скривился, словно кто-то его уже ударил.

— Я расскажу обо всем князю Ярославу, – не унималась я, понимая, что надо бить больнее, пока он не опомнился и не пришел в себя, – пусть он решает, что с тобой делать дальше, – наконец высказала я свою самую главную угрозу.

Пришлось замолчать, чтобы перевести дух. Он побледнел, схватил и больно сжал мою руку, но я отдернул ее и больше ничего не боялась.

Моя матушка, тень которой я почувствовала за спиной, придавала мне силы в противостоянии с этим типом. Я готова была перевернуть весь мир и сокрушить своего обидчика. Видя, что он молчит, лопаясь от ярости, я повернулась и пошла прочь, не желая больше видеть и слышать его. Разве не так ведут себя хозяйки в этом мире?

Сначала я хотела просто отправиться к князю Ярославу, но потом подумала, что я всегда успею это сделать, разумнее было немного подождать, посмотреть, что предпримет он, как они все поведут себя. Пока они были в моих руках, но я не знала и не могла предусмотреть всего, что может случиться.

Пир прошел спокойно, я не собиралась больше прятаться, никто не волновал и не заботил меня. Я спокойно смотрела на своих лютых врагов., хотя в глубине души и понимала, что, объединившись, эти двое могут быть страшны и очень опасны. Но страх я тогда потеряла окончательно и не собиралась его искать.