Книга Леди, берегитесь!, страница 50 – Джо Беверли

Поначалу они собирались отправиться в театр, куда мог попасть любой, кто способен оплатить билет. Он бы так и сделал, но тут увидел леди Теодосию, а потом услышал, куда она намерена отправиться дальше, и поступил по наитию. Опять!

Теперь же его защита сходит на нет, и очень скоро изоляция, в которой он оказался, станет очевидной. Цепляться за герцога и герцогиню было удобно, они оказали ему огромную услугу, но требовалась поддержка и с другой стороны.

Словно откликаясь на призыв Дариена, кто-то окликнул его:

— Канем, что ты делаешь в Лондоне?

Голос был ему незнаком, хотя и звучал вполне дружелюбно.

Дариен обернулся и спустя мгновение распознал в высоком темноволосом интеллигентном мужчине в вечернем элегантном костюме майора Джорджа Хокинвилла. На его руку опиралась улыбающаяся рыжеволосая красавица в роскошных драгоценностях. Интересно! Последний раз, когда они виделись, Хокинвилл жил, как и он сам, всего лишь на офицерское жалованье.

— Ничего большей частью, — ответил Дариен, словно они были старыми друзьями. Но что происходит, черт возьми? Он виделся с Соколом, как все называли Хокинвилла, раза четыре за все время, и то лишь потому, что тот был другом Вандеймена.

Ага! Значит, Ван поднял по тревоге войска?

Хокинвилл засмеялся:

— Не удивлен. — Потом обратился к жене: — Позволь представить тебе, дорогая: это виконт Дариен.

Он поклонился леди, которая присела в реверансе, и, продолжая улыбаться, сказал Хокинвиллу:

— Значит, ты тоже уволился.

— Как только с Наполеоном покончили, смысла оставаться не было. Кроме того, ждали дела дома, как и, полагаю, у тебя.

— Да, ты прав.

— Удивительно! Я всегда считал, что армия для тебя на всю жизнь, — с искренним недоумением произнес Хокинвилл.

— Так бы и было, останься отец и старший брат в живых.

— А, да: «Гнев Божий».

Он сказал это так легко!

— Та карикатура наверняка многим запала в память. — Дариен услышал в своих словах неожиданную горечь.

Хокинвилл наверняка начал бы извиняться, и от этого стало бы намного хуже, но тут к ним подошла еще одна пара. Полковник Летбридж, который по-прежнему носил форму, был в сопровождении жены, стройной, модно одетой дамы средних лет. Она улыбалась, но словно через силу, мучительно, а Летбридж не имел никакого отношения к Вандеймену, это Дариен знал точно.

Краем глаза он заметил синюю форму, и через минуту к ним присоединился капитан гусарского полка Мэт Фокстолл, провозгласив с кривой улыбкой:

— Не слишком веселая эта хоровая музыка, да?

Нижняя челюсть вояки казалась свернутой вправо, даже громадные усы не могли скрыть изъяна.

Какого рожна он делает на этом вечере и вообще в Лондоне?

Четыре года Мэт Фокстолл проходил в одном звании с Кейвом: капитанском, — они не были друзьями, но армейскими товарищами — возможно. У них кое в чем совпадали вкусы, они вполне доверяли друг другу и могли воевать спина к спине, но какое-то время назад их товарищеские отношения разладились. Сначала Дариен получил звание майора, потом унаследовал титул, и Фокстолл негодовал как по одному поводу, так и по другому. Все усложняло то, что в мирное время продвинуться без денег было чрезвычайно трудно: более высокое звание приходилось покупать, — а у Фокстолла денег не было.

Последний раз Дариен видел его в Ланкашире, когда уходил из полка, и понял тогда, что его товарищ — настоящий бочонок с порохом. Кровавые акции стали так же необходимы Фокстоллу, как еда и вода, и если они не происходили естественным образом, то он устраивал их сам.