Книга Леди, берегитесь!, страница 39 – Джо Беверли

— Ужас полный! — не согласилась с ней Тея.

— Ты просто невозможна!

Вернулась горничная с чашкой на блюдце, и Мэдди наполнила ее шоколадом.

— Как жалко, что он безобразен.

— Дариен? Я бы не сказала… — Тея прикусила язык, и подруга не заметила ее оплошность.

— О, Конрад! — воскликнула Мэдди и процитировала еще отрывок:

Стараясь не рассмеяться, Тея отпила шоколаду.

— Бог — это старик с седой бородой?

— Нет: Аполлон, Адонис!

— Нептун с водорослями вместо волос?

Мэдди запустила в нее диванную подушку.

— Нельзя же верить всему, что говорит Кэролайн. — Тея поймала подушку и отложила в сторону. — Мне кажется, лорд Дариен не в твоем вкусе.

— У него огненный взор! — упрямо заявила Мэдди.

— У лорда Дариена? Кошмар какой!

— Настоящий Конрад, начиная с черных глаз. У Дариена такие же. Я должна познакомиться с ним, и как можно скорее. Обещай, Тея, если узнаешь, что он намерен появиться на каком-нибудь вечере, предупреди меня!

— Вообще-то, Мэдди, его лучше оставить в покое.

Она взяла книгу. Как любая другая молодая леди, она знала поэму почти наизусть, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы найти нужное место:

Мэдди не забеспокоилась, не испугалась, а лишь вздохнула:

— О! Восхитительно!

Тея захлопнула книгу.

— Ты на пути в Бедлам.

— Как это замечательно — сойти с ума!

Выдержав еще полчаса бредовых речей кузины, Тея попрощалась, но в голове у нее все крутился тот отрывок из поэмы. Он казался очень уместным. Это был человек, в котором она рассчитывала увидеть силу разума? Человек, у которого была причина — не важно, что давняя и не вполне правдивая — ненавидеть ее семью?

Вернувшись домой, она столкнулась с матерью в коридоре наверху.

— Как там Мэдди? — поинтересовалась герцогиня.

— Сходит с ума по «Корсару».

Леди Йовил оперлась рукой о стену.

— Только не говори, что она связалась с пиратом!

Тея засмеялась.

— Нет, конечно. Это поэма Байрона.

Герцогиня пришла в еще большее смятение.

— Лорд Байрон вернулся?

— Я о поэме. Не о поэте, мама. Конрад, Медора, Гюльнар, гаремы…

— А, это… Сплошная глупость, а не поэма. — Герцогиня продолжала говорить, провожая дочь до дверей спальни. — Медора была в полном праве заявить, что у ее мужа достаточно денег, чтобы оставаться дома и наслаждаться семейной жизнью. Зачем ему нужно было вновь отправляться в море и заниматься разбоем?

— Потому что мужчины терпеть не могут бездействие, им нравится опасность.

— Это правда. Ты слышала, что Кардью Фробишер серьезно пострадал, когда попытался перелезть через стену, чтобы проникнуть в Тауэр?

— Ради всего святого, зачем?

— Вот именно: зачем, если в Тауэр открыто несколько ворот? И это после того, как он остался жив на войне, получил всего пару царапин. Бедная его мать!

— Я всегда думала, что Медора сделала большую ошибку, пытаясь завлечь Конрада вечерами с музыкой и чтением, — сказала Тея. — Ей бы это удалось быстрее, если бы то были обильные ужины с возлияниями в мужской компании и после охоты.