Книга Змей на лезвии, страница 52 – Елизавета Дворецкая

Завопив от ужаса, Лельча на ходу спрыгнула с коня, прокатилась по мху, ушиблась, но боль не дошла до сознания. С трудом приподнялась, мельком заметив, как мотается среди елок белый хвост мчащего прочь жеребца, встала на четвереньки, ощущая, как подается под коленями и ладонями влажный упругий мох, выпрямилась, утвердилась на ногах и пустилась бежать в другую сторону, обратно. Вот теперь ей стало страшно. Не парень это никакой и не жених, а невидимец какой-то, недобрик! Леший! В эту ночь и такие к людям тянутся! Она неслась, себя не помня, едва уклоняясь от встречи лба с деревьями, перепрыгивая через коряги, десять раз рискуя сломать ногу и сгинуть где-нибудь тут в яме навсегда. Кусты цепляли ее за поневу, за сорочку, за косу. Волновало ее одно – не гонится ли за ней тот безголовый всадник? Но собственное ее бегство производило такой шум, что она не могла ничего расслышать позади. Ветер гудел в вершинах, его порывы пахли влагой, но она и дождю была бы рада – казалось, в дождь злыдень ее не найдет.

Поскользнулась, увязла в грязи, под ногами захлюпала вода. Какой-то ручей, слава чурам! Размахивая руками, чтобы удержать равновесие, Лельча брела через ручей, и ужас заливал ее – а вдруг в последний миг протянется сзади длинная рука из кустов и схватит за косу?

Выбравшись на другой берег, она продралась через густые заросли папороть-травы – теперь уж ей было не до жар-цвета, – вломилась в березняк, еще немного прошла, шатаясь, и упала, окончательно лишившись сил. Дрожмя дрожала во влажной рубашке и мокрой поневе, от косы пахло мхом. Свернувшись, как еж, Лельча провалилась в сон, как в воду. Идти дальше не было сил, и последняя мысль мелькнула – через текучую воду злыдень не перейдет, здесь не достанет.

Открыв глаза, Лельча увидела солнечные лучи над березами – было утро, и уже не ранее. Но едва сумела встать – болела каждая косточка и каждая мышца, будто на ней всю ночь бревна возили и бревном же погоняли. Голодная, томимая жаждой, она едва брела, не понимая, где находится и в какой стороне Боженки. Но, к счастью, когда березняк кончился, на широкой поляне она увидела троих косцов. Даже узнала, глазам не веря, Несговора с сыновьями – казалось, занесло ее на тот свет, где ничего знакомого не увидишь. На ее слабый, хриплый крик они подняли глаза – и сами чуть не пустились бежать, отмахиваясь косами. Приняли за лесовицу – растрепанную, грязную, с выпученными дикими глазами. Хорошо, Нехотила, Несговоров старший сын, утром уже слышал, как мать искала Лельчу и как Зажогина Нежка рассказывала про конного молодца в лесу…

— Это недобрик был… с Темного Света, – шептала Лельча. – Меня спрашивают, а я и рассказать не могу… как будто темно в голове. Сейчас вот только вспомнила. И еще… он ведь не отвязался. Это я боюсь рассказать, ты не говори моим. Он ведь… и сейчас еще ко мне ходит.

— Это как? – ужаснулась Правена.

— Чуть не всякую ночь его слышу. Постучит в оконце… или ветерком по лицу вдруг повеет посреди ночи. Иной раз чую его прямо тут рядом. Схватит меня за руку и давит. – Лельча показала синяк на запястье. – Вчера вот прямо за шею схватил. – Она наклонила голову вбок и ткнула в синее пятно возле плеча. – Я своим не рассказываю. Боюсь: подумают, что я навек порченая, из дому сгонят…