Книга Змей на лезвии, страница 176 – Елизавета Дворецкая

— Ночью? – вырвалось у Бера.

Вальгест кивнул с несколько рассеянным видом, будто глубокая тьма не имела ровно никакого значения, еще раз взглянул на Правену и направился куда-то вдоль берега. Правена смотрела ему вслед, пока его рослая фигура не растаяла во тьме. Ничего нового он им не сказал, но Беру померещилась в ее глазах надежда.

Для того, кто живет мертвым, важно знать: есть нечто, ради чего стоит возвращаться в мир живых.

* * *

Неслышным шагом Вальгест двигался вдоль берега, пока костер в дружинном стане не исчез за изгибами. Теперь над ним светили только звезды. Выбрав ровную песчаную полянку у воды, под корнями старой сосны, он сел на землю, сунул руку за пазуху и вынул лебединое перо оттенка бурого дыма, одетое белым пухом у очина^[40]. Глубоко вдохнув, Вальгест подул на перо – и вдруг оно вспыхнуло. Потрескивая, перо горело, скручивались и плавились бороздки опахала. Вальгест держал его на ладони, наблюдая за пламенем и не меняясь в лице.

Перо не успело догореть до конца, как на воде послышались быстрые частые шлепки и шорох разрезаемой воды. Вальгест повернул голову, потом встал на ноги, стряхнул с ладони пепел с остатками пера – они осыпались искрами, гаснущими на лету. Крупный светло-бурый лебедь с белыми перьями на груди и боках, спустившийся с высоты, стремительно пробежал по воде, гася скорость, потом сложил крылья, величаво, словно стыдясь этих суматошных движений, проплыл немного вдоль берега и вышел на песок.

— Альвит… – тихо, глухо произнес Вальгест.

Лебедь вытянул шею вверх, издавая отрывистые хриплые звуки, расправил крылья, раза два-три хлопнул ими – и перед Вальгестом, ровно на границе земли и воды, оказалась молодая девушка – тонкая, высокая. Безупречный овал лица, чуть раскосые глаза, поднятые к вискам темные брови, густые светлые волосы ниже колен. На девушке было платье из белых и бурых лебединых перьев, плотно облегающее все изгибы и выпуклости тела. Руки ее оставались открытыми. Девушка выглядела очень молодой, но взгляд ее был острым и насмешливым, в нем угадывалось и лукавство, и бессердечие. Ее миловидный юный облик манил, холодный взгляд отталкивал, и сочетание это было как тонкий острый нож, отделяющий душу от тела.

— Вот кто меня позвал! – откликнулась девушка. – Вечный странник, чей взор и дух так и пышут жаром! И не подумаешь, что в тебе течет ледяная кровь из далекой северной страны!

— А в тебе какая кровь? – с явной досадой ответил Вальгест.

— Не знаю! – Девушка развела руками. – Я ведь успела сделать на земле один только вдох, первый и последний. А потом я очнулась возле Источника Урд, и по воле норн мне пришлось вести совсем другое существование, где родство ничего не значит. И знаешь – мне так больше нравится. Зачем ты меня позвал?

— Я знаю – это ты увела тех негодяев от заслуженной ими жалкой участи.

— Еще бы тебе было не догадаться! Кому еще под силу это сделать, как не тому, кто творит волю Всеотца.

— Ты уже трижды утаскивала добычу у меня из-под носа.

Вальгест стоял неподвижно, как камень, как скала над водой, и в темноте казался больше обычного человека. Сама его рослая фигура источала угрозу, однако девушку это пугало так же мало, как темная тень неподвижного камня.

— Ловко, правда? – Альвит улыбнулась, явно ожидая похвалы.