Книга Змей на лезвии, страница 126 – Елизавета Дворецкая

— Я не знаю, кто это был – тот, кого мы преследовали, – сказал Бер, когда уселись за стол. – То ли Градимир умеет превращаться в птицу, то ли это изначально был… кто-то другой. Человек ли – не знаю.

— Градимир – в птицу? – изумленно повторила Правена. – Вот уж чего не может быть! Ни он, ни родня его никогда с колдовством не зналась… Оборотней у них не было в роду! Наши бабы знали бы! Разве в Киеве такое утаишь?

— Он у нас у всех на глазах превратился в лебедя. – Бер коротко обвел ложкой соседей по столу, и все закивали, налегая на кашу. – Серого, дымчатого. Я выстрелил – еще пока он был человеком и целил сулицей в меня – и попал ему в грудь. А он, вместо того чтобы умереть, превратился в лебедя и улетел.

— Ты шутишь! – вскрикнула Вефрид; ей подумалось, что в лебедя превратился тот самый Градимир, с которым она разговаривала.

Так она что – спасала оборотня?

— Еще обкаркал нас, – буркнул Истома, Беров оружник. – Издевался.

Бер наткнулся взглядом на вытаращенные глаза Вефрид и отметил: наконец-то ему удалось произвести впечатление на эту умную и недоверчивую девушку.

А Вефрид была в растерянности: она-то думала, будто что-то знает о событиях этого дня, но теперь понимала, что ничего не знает. Или почти ничего.

— Морок это был, – мрачно сказал Алдан. – Сперва тебе показался мужиком с двумя мечами да на лошади, – он кивнул Вефрид, – а потом и нам.

— Два меча-то куда делись? – спросил Свен. – Пока скакал – были. А из кустов вышел без мечей, зато с сулицей.

— Да и мечи – морок, – ответил Бер. – И конь его.

— Я же говорю! – подхватил Судиша. – Я наших коней привязал, пошел того поискать, чтобы не убрел невесть куда, уж увидел его, а глядь – нет коня, вместо него ворон! Да белый! Где был конь – стал ворон, вот разрази меня Перун, если вру! Век ясного дня не видать! Взлетает на ель, оттуда на меня таращится и кар-кар-кар! – будто смеется. Я сразу понял – колдовство! Чур меня, говорю, да бежать оттуда…

Пока все делились увиденным и толковали, кто что подумал, Вальгест молчал. Поглядывая на него, Правена замечала, что он подавлен и сосредоточен на каких-то мыслях, и они явно его не радуют. Он не был встревожен – скорее подавлял досаду.

— Это был… не просто морок, – заговорил Вальгест, когда у всех прочих соображения иссякли. – Это был дух… посланец Всеотца. Он так помог нашему беглецу скрыться. Показался, оставил следы, увел нас за собой. Завел в самую чащу, в болото. А потом просто исчез. Вернулся к своему господину. Знал, что нашу добычу уже будет не догнать.

— Куда уж гнать – сами-то едва из того болота выбрались, – пробормотал Хавстейн.

Из болота выбирались долго – тех мест даже Хавстейн не знал. По пути туда все искали следы беглеца, всем было не до того, чтобы запоминать приметы. Помог им выйти тоже ворон, только черный – показался впереди, стал перелетать с дерева на дерево, кивал, приглашая за собой. Вальгест первым его заметил и понял – это помощь. Ворон и вывел их туда, где они услышали крик Судиши: слишком долго ожидая при лошадях, тот заподозрил, что спутники заблудились. К тому времени все так устали, что некоторое время просто сидели и лежали на мху возле тропы, не в силах подняться в седла. К счастью, опытный Алдан утром велел взять из Видимиря хлеба с салом – подкрепились, запивая дождевой водой из лесной ямы, потом оттуда же поили лошадей. Назад ехали шагом – и люди, и кони были измучены.