Книга Змей на лезвии, страница 121 – Елизавета Дворецкая

Наверху что-то зашуршало, закопошилось. Подняв голову, Вефрид встретилась глазами с черным вороном. Склонив голову набок, он… подмигнул ей. Пока ошарашенная Вефрид пыталась понять, не померещилось ли ей, ворон снялся с ветки и полетел за всадниками – на запад.

Ночной дождь и пасмурный день сослужили хорошую службу – на увлажненной лесной земле четко отпечатались следы лошадиных копыт, и оставалось только идти по ним, как по нити. Однако была опасность, что лошадь поскользнется, и двигались рысью – как и сам беглец, судя по следам. Грохот копыт семи лошадей гулко разносился по лесу, и Бер с беспокойством думал: беглец услышит погоню и… И что? Сядет в засаду с мечом в каждой руке? Скорее попробует бросить лошадь и спрятаться в лесу, но это будет видно по следам. Или предпочтет добраться до… До чего?

— Куда он правит? – крикнул Бер Хавстейну, когда всадники шагом проезжали топкое место, выложенное бревнами, старыми и довольно трухлявыми. – Что у вас в той стороне, какое жилье?

— Там одна весь – Кострецы, а так сплошь болота! Вот это Кострецова гать, к ним будет налево.

Однако на лесной росстани след копыт повернул не налево, а в другую сторону, дальше в лес.

— Уж не думает ли назад на Мсту вернуться? – сказал Свен, пока все осторожно пересекали небольшой ручей с довольно крутым скользким откосом. – В Забитицы?

— Лошадь у него одна – до вечера не доскачет, – возразил Бер. – Да и дороги не знает. И кто ему там друзья? Ходотур скорее мне поможет, не ему.

— Да скачет куда глаза глядят! – сказал Алдан. – Где только лошадь раздобыл?

— Должно быть, увел у кого.

— Ты смотри – гонит рысью без передышки – ни скотину не жалеет, ни о себе не заботится. Падет лошадь – что делать будет?

Сам Бер вынуждал себя сдерживать азарт, порой переводя лошадь на шаг, чтобы отдохнула, – чужое имущество надо беречь, да и как знать, насколько затянется погоня. Остаться посреди леса без лошади было бы сейчас нестерпимо. Напоминал себе, что беглецу некуда деваться и они его возьмут чуть раньше или чуть позже. Но вдруг? Вдруг тот сядет в лодку – рек и озер тут предостаточно. По воде они не смогут его преследовать, а по берегу проехать можно не везде – земля заболочена. Хотел спросить Хавстейна, есть ли впереди подходящие речки, но подумал: тогда у Градимира должен быть сообщник, ждущий с лодкой, а где бы он его взял? Как бы сговорился? Наилучший водный путь в этих местах – часть волока с Мсты на Мерянскую реку, а по нему можно попасть или в Забитицы, или в Видимирь. Правда, есть еще какие-то речки, текущие с севера или на юг…

Следом пришла мысль еще хуже – вдруг это вовсе не Градимир? Вдруг какой мужик едет по своим делам? Да нет, по следам видно – ездок торопится. Спасается. Убегает.

Вот идущая впереди лошадь перешла на шаг – видно, беглец решил, что оторвался, и дал ей отдохнуть. Бер, наоборот, решил прибавить – это был их случай нагнать.

За топотом своих лошадей ловцы не могли слышать, что происходит впереди. Но вот тропа вынырнула из леса на открытое место, и на другом краю пустоши, в паре перестрелов, Бер увидел сперва хвост лошади, а потом и спину всадника.

— Ётуна мать, вон он!

Беглеца увидели и другие: закричали, засвистели в неудержимом порыве азарта.

Тот оглянулся – Бер мельком увидел лицо зрелого мужчины, темную бороду. Кажется, лицо знакомое – в Хольмгарде он несколько раз видел Градимира, но тогда у него не было причин к нему приглядываться.