Онлайн книга «Кощеева гора»
|
Она осеклась, будто сболтнула лишнего, и прикусила губу, потом опять улыбнулась и вздохнула: — Никто меня искать не будет. Мужа моего уж два года в живых нет, живу тут у чужих людей… ключницей, по ряду. Работать много приходится, вот разочек выбралась пройтись, и то… – Она взглянула на свою запачканную плахту. – Кабы не ты, не знаю, как бы я и ковыляла. Так бы и сидела в той луже, пока куры не склевали бы. Они еще немного поболтали – так, ни о чем. Бранд не был ни разговорчив, ни любопытен: он не стремился задавать Речице вопросы, не желая слышать ее вопросы в ответ. К осторожности в речах, к сдержанности в болтовне с посторонними его приучили с детства. Однако приятно было смотреть на миловидное лицо Речицы, пышную грудь под тонкой сорочкой, ухоженные руки – черной работой она не занимается. Наконец она сказала, что боль в щиколотке унялась, и Бранд снова помог ей встать. — Вот теперь и не больно! – Она с осторожностью сделала несколько шагов по клети, уже почти не хромая, обернулась и широко улыбнулась Бранду, не выпуская его руки. – Теперь и домой можно, авось добреду. — Может, тебя проводить? — О! Нет, не стоит, – с явной неохотой отказалась она. – Увидят нас… сплетен не оберусь потом. Мне о своей доброй славе радеть надобно, а то никто замуж не возьмет… Знаешь, коли женка хоть немножко красивая, так чего только ни наболтают – одни из зависти, другие по злобе, что им не достанется… Я вот только… Она замялась, не решаясь чего-то вымолвить. — Да не бойся, – успокоил ее Бранд. – Я-то на павечерницах сплетни распускать не стану. — Хотела бы я тебя отблагодарить… — Да за что тут благодарить! Просто мимо шел… — Вот что: завтра госпожа велела на ночь тесто ставить, будем пироги печь, принесу тебе парочку тепленьких. Сможешь через день опять сюда прийти? Здесь хорошо, никто не увидит… — Да не надо мне… — Прошу тебя! – Речица сжала его руку, просительно снизу вверх заглядывая в глаза. – Неужто ты моими пирогами погнушаешься? У меня сердце не на месте – человек мне такое добро сделал, а я ему ничего! Хвостом вильнула и ушла! Мне так поступать не с руки, не по чести! У нас пироги хорошие – грибы пошли, с грибами сделаем, с луком, с капустой, с курятиной даже – это для господина, да я для тебя приберегу парочку! Бранд сокрушенно покрутил головой: что с тобой поделать! Пирогами с курицей его было не удивить: он уже лет шесть или семь сидел в гриднице с того края стола, где подают все то же самое, что и господину. Но зачем огорчать красивую женщину, которая так и вьется вьюном из желания отслужить за помощь? — Придешь? – с надеждой спросила Речица. — Приду, чего уж… — О! – Ее глаза вспыхнули и просияли, потом с удовольствием прошлись по его лицу, широким плечам и мускулистой груди, будто предвкушая новую встречу. – Ты побудь здесь еще немного, чтобы нам вместе не выходить. А то увидят… подумают, что мы здесь таа-а-каими делами занимались! – Она в шутливом ужасе закатила глаза. – Я подальше отойду – тогда ты выходи. И смотри – не забудь. От двери она обернулась, помахала рукой… потом в сердечном порыве поднесла кончики пальцев к губам и помахала еще раз, посылая в полет поцелуй. Бранд ухмыльнулся, а Речица скользнула за дверь и оставила его в клети одного – ждать «немного», невольно воображая эти самые «та-а-акие дела», которыми они вполне могли бы здесь заниматься… |