Онлайн книга «Кощеева гора»
|
— Дай погляжу! – Бранд осторожно отодвинул ее руки. К счастью, на ней были не высокие башмаки, а легкие поршни, которые не составляло труда снять. Развязав ремешок, Бранд стянул с нее поршень и осторожно ощупал ножку в белом вязаном коротком чулке. — Ай! – вскрикивала бабенка, хватаясь за его плечо. — Перелома нет, вывиха тоже. – Бранд, стоя на коленях, поднял глаза от белого чулка к лицу бабенки. – Так больно? — Мммм… не так чтобы сильно… было больно, сейчас вроде легче… — Ушибла, видать. Это пройдет. — Поскользнулась! Шла вроде бережно, а какой-то бес под ногу толкнул. Спасибо тебе, добрый человек! Бабенка перевела дух, лицо ее разгладилось, она взглянула на Бранда осмысленно и даже попыталась улыбнуться. Потом глаза ее раскрылись шире, во взгляде засветилось одобрение. Бранд красавцем не был: продолговатое лицо с тяжеловесными чертами и густыми темными бровями, взгляд темно-серых глаз спокойный и внимательный, косточка на переносице широкая – от перелома. Несколько прядей длинных темно-русых волос возле лица были заплетены в косы, чтобы не лезли в глаза, и заодно служили знаком положения хирдмана, не имеющего другой семьи и судьбы, кроме дружины. На шее железная гривна с несколькими «молоточками Тора», тоже из железа, и на ней же пять-шесть серебряных перстней. Одежда новая и опрятная. Внешность Бранда могла устрашить мужчину, но на женщин производила приятное впечатление: видно, что человек суровый, но не злой и хорошо владеет собой. Подкреплял это впечатление узкий ремень с литой бронзовой пряжкой варяжской работы и висящий на нем скрамасакс – длинный ударный нож. Такие ножи носят те, у кого есть полный набор оружия и доспеха, и по всему облику Бранда как-то сразу делалось ясно: ко всему воинскому снаряжению ему не привыкать. Бранд в свою очередь окинул бабенку оценивающим взглядом. Молодая, как Величана, жена младшего из братьев Свенельдичей, тонкая в поясе, зато пышна в груди. Видно, в падении бусина-пуговица на вороте сорочки расстегнулась, и теперь из длинного сверху вниз разреза проглядывали округлости. Взгляд Бранда сам собой упал в ложбинку и там застрял: из такой ловушки поди выберись. Спохватившись, бабенка застегнула ворот. Лицо ее от широкого лба и скул резко сужалось к подбородку и было не то чтобы красиво, скорее миловидно. Зато хороши были большие карие глаза и темные брови, а еще улыбка, застенчиво и маняще расцветающая на пухлых ярких губах. — Надо тебе посидеть немного, ушиб пройдет, – сказал Бранд. – Идти еще не можешь? — Не знаю. – Бабенка опустила густые черные ресницы. – Попробую. Бранд подал ей поршень, встал и, взяв за руку, помог встать. Она осторожно оперлась на больную ногу, но тут же вскрикнула и упала ему на плечо, прижавшись мягкой грудью. — Ой, нет! Больно! Не дойду! Посидеть бы еще. — Ну, посиди. — Не здесь же! – Бабенка тревожно огляделась. – Не при дороге же! Я ведь не какая-нибудь, я из семьи хорошей, уважаемой, мне родичей позорить не годится… А как я овдовела, сам знаешь, про вдову всяк горазд дурное слово сказать… По дороге между горами и Подолом и правда шли люди, ехали всадники, и многие с любопытством таращились на занятную пару: русин-хирдман, явно из богатого дома, и молодая женщина полянского рода, которые непонятно что забыли на этих бревнах. Не то он ее задержал, уйти не дает, не то она его… |