Книга Счастливчик, страница 24 – Рене Леблан

— Ну, да. Ведь до свадьбы ещё год придётся ждать.

Он отошёл от окна, сел на кровать позади неё. Николетт невольно напряглась, потому что чувствовала его взгляд на своём затылке, склонённой шее.

— Знаешь, мне всё равно на ком жениться, — задумчиво произнёс Окассен. — Красивая она будет или нет, мне без разницы. Главное, чтобы не была шлюхой. Я ведь прав?

— Да, конечно, — тихо ответила она и откусила нитку.

— Я тебе скажу по секрету, — понизив голос, продолжил он. — Ведь ты мне как сестра. Я бы обвенчался хоть сейчас, если не надо было бы с женой спать.

Николетт повернулась к нему с изумлённым лицом. Ей показалось, это одна из его дурацких шуточек. В детстве он часто разыгрывал крестьянских детей — например, говорил, что никогда не пьёт молока, потому что от него начинает летать по дому, как птица. И такой серьёзный вид при этом делал, что дети верили. А Окассен потом хохотал над ними.

И сейчас он объяснил без тени улыбки:

— Меня прямо тошнит при одной мысли об этом.

Глаза Николетт быстро замигали. Она тотчас опустила взгляд к шитью, чтобы Окассен не понял её мыслей.

— Другие мужчины только и думают об этом, — смущённо пробормотала она.

— Да они просто животные! — с отвращением воскликнул он.

Лицо его сморщилось, как в моменты дикого страха, когда он прибегал к ней по ночам, скрываясь от воображаемых чудовищ.

— Подумай, Николетт, ведь этот такой стыд, просто мерзость. Только порочным людям может такое нравиться. Разве ты не думаешь так же?

— Я не знаю… — вся дрожа от непонятного страха, ответила она. — Я ведь не мужчина.

— Да ведь для женщин это ещё унизительнее, Николетт!

Таким тоном он говорил, когда обвинял в нескромности и греховной красоте. Николетт показалось, он сейчас набросится на неё с побоями или руганью. Она быстро вскочила со скамеечки и протянула ему кафтан.

— Вот, готово. Я никогда не думала об этих вещах, мессир Окассен.

Он вздохнул и посмотрел в пол.

— Ты права, лучше вовсе не думать об этом.

Николетт ушла от него ни жива, ни мертва. Нет, он не разыгрывал её, не придуривался. Он в самом деле боится и брезгует плотской любви.

— Бывает ли такое? — спросила она у Бастьена.

Тот пожал плечами:

— Чего только не бывает на свете, любовь моя. Когда мы обучались в Суэзе, кузен всегда говорил нам, что ненавидит блуд. А я думаю, просто стесняется, что у него до сих пор этого не было. Попробует один раз, и вся его блажь пропадёт!

Слова Бастьена, как всегда, успокоили Николетт. Она старалась не вспоминать о том, как Окассен хватал её и лез под юбку, проверяя, не потеряла ли она своего целомудрия. Она под угрозой смерти не рассказала бы об этом никому на свете, особенно Бастьену. Представить страшно, какой скандал поднялся бы.

«Но если Окассен трогает меня так… значит, не настолько противны ему женщины?» — думала она, жмурясь от стыда и ужаса.

Бастьен и Окассен вернулись с охоты. Им удалось добыть молодую косулю, редкая удача. Заметил зверя Бастьен, он же загнал косулю к Чёрному Оврагу, который настолько глубок, что ни одна тварь не рискнёт прыгать вниз. Окассен выстрелил из-за кустов, попав косуле в переднюю ногу. Раненый зверь пробежал вдоль оврага совсем немного — Окассен нагнал его и добил кинжалом.

— Надо было освежевать тушу прямо в лесу, — укоризненно сказала сыну мадам Бланка. — Твой отец всегда так делал.