Книга Суженый мой, ряженый, страница 154 – Вера Мосова

Маруся понимала, что права матушка, во всём права, но никак не могла успокоиться.

В это время дверь тихонько отворилась и на пороге появилась Нюта, а следом за ней вошёл Николай. Увидав мать, Нюта ахнула от неожиданности и спряталась за спину своего спутника. Не думала она её тут увидеть. Анфиса молча наблюдала, как Маруся медленно поднялась с лавки, собрала в кулак всю волю и спокойным голосом спросила:

— Как же так, Нюра? Я приехала – а тебя нет. Где ты пропадаешь? Почему дома не ночуешь? Что я должна думать?

Нюта быстро глянула на Николая, потом опустила глаза и втянула голову в плечи. Тот выступил вперёд и заговорил:

— Маруся… Мария Прохоровна, Анюта не виновата… это я… меня ругайте за всё.

Маруся, конечно, отметила про себя это ласковое «Анюта» и стремление защитить её дочь, принять удар на себя, но лицо её было по-прежнему бесстрастно. Поведение Николая ей даже понравилось. Теперь она обратилась к нему:

— Николка, я с детства тебя знаю, мы дружили с твоей сестрой, ты всегда был хорошим другом моему младшему брату, но зачем же вот так? Она ведь совсем девчонка, жизни не знает, а ты вдвое старше её!

— Ты права, Маруся, я виноват, – проникновенно сказал он. – Прости меня, пожалуйста. Я всегда с теплом и уважением относился ко всей вашей семье. Ты же знаешь это. Но что я могу поделать, коли только глянул на Анюту и пропал. Нет мне теперь жизни без неё, хоть убейте. И я хочу в жёны только её и прошу у тебя руки твоей дочери.

— Да какая же из неё жена?! – всплеснула руками Маруся, и Нюта мигом спряталась за Николая, а он виновато опустил глаза.

Маруся едва сдерживала гнев. Был бы тут Егор, он устроил бы им обоим! И дочери беспутной досталось бы, и ухажёру её тоже!

— А ты-то чего молчишь, егоза? – вступила в разговор Анфиса, пытаясь помочь и дочери, и внучке. Ей было жаль и ту, и другую.

— Я… я за своими вещами, – робко молвила Нюта, – и упредить, чтоб не теряли.

— Я тебе сейчас устрою вещи! Быстро раздевайся! И чтоб из дома ни ногой без моего разрешения! – вдруг вышла из себя Маруся.

Как ни странно, это придало Нюте уверенности и она сказала твёрдо:

— Не разденусь! Я ухожу! Теперь мой дом там, где мой муж.

— И что же? Ты собираешься жить с мужиком невенчанная? – строго спросила Маруся.

— Мы обвенчаемся! – тут же заверил её Николай. – Благословите нас. Обещаю, что Анюте никогда не придётся жалеть ни о чём.

Маруся не знала, что и сказать на это. Отказать ему она уже не может, грех-то прикрывать надо, и чем скорей, тем лучше. Только не получилось бы, как у неё самой, не разочаровалась бы потом дочка в муже-то. Опять же, Сану и Николку даже рядом нельзя поставить. Этот серьёзный, взрослый, знает почём фунт лиха, жизнь-то его изрядно побила. Да и ясно без лишних слов, что любит он её дочку непутёвую. Видать, и впрямь судьба. А Анфиса тем временем уже сняла с божницы икону Богородицы и подаёт её Марусе – чего зря разговоры-то разводить, всё равно ведь уже вспять не повернёшь, теперь дело делать надо.

Маруся вопросительно глянула на мать, словно ища у неё помощи, и растерянно приняла из её рук икону.

— Сымайте одёжу да проходите вперёд! – скомандовала Анфиса. – Не у порога же вас благословлять!

Маруся подошла поближе к красному углу, Нюта и Николай, разделись и, взявшись за руки, прошли за ней. Анфиса ободряюще кивнула дочери, а та стояла, не зная, что и сказать. Жаль было свою кровиночку, безумно жаль. Почему-то, напутствуя перед свадьбой Тимофея, она не ощущала такой щемящей боли, как сейчас. Не ко времени вспомнилось, как когда-то матушка с батюшкой благословляли её на союз с Саном. И что из этого вышло? А вот с Егором они сошлись без всякого благословенья и были счастливы все эти годы. Нюта и Николай в ожидании опустились на колени. Маруся отбросила непрошеные мысли и благословила молодых. А что же ей ещё оставалось?