Книга Суженый мой, ряженый, страница 109 – Вера Мосова

Тревожно на душе у матери, да ничего не поделаешь, остаётся только ждать. Вот уже и ужин позади, надо спать укладываться, а дочь до сей поры не вернулась. Не зная, чем себя занять, Тюша нервно перемывает чугунки, натирая до блеска их закалённые в печи бока. Анфиса в своей избе зажгла лампадку да к иконам на колени опустилась. А чем она ещё может помочь внучке, кроме молитвы? Иван ходит по двору чернее тучи, всё из рук валится. Каждую минуту за ворота выглядывает – не идёт ли его блудная дочь? Тюша то и дело выскакивает из избы – никак голоса раздаются? Нет, опять послышалось. Тимофей с Дашей в горнице сидят в тревожном ожидании. Стёпка мечется взад-вперёд по улице – не только сестрица пропала, с ней ещё и Улька была. Неужели они уже не вернутся? Вот ведь страх-то какой!

Вдруг под окнами раздались громкие голоса. Вся семья тут же высыпала во двор. В ворота с воплями вбежала Татьяна, следом за ней вошёл понурый Степан.

— Это всё ваша девка виновата! – кричала она сквозь слёзы, грозно размахивая руками. – Всю жизнь от вас одни беды! Говорила я ей не знаться с вашей семьёй, так нет же, не послушала! К брату бегать стала! Подругу себе нашла! И где она теперь? Чего с ней приключилось?

— Тише, Танька! – прикрикнула на неё Анфиса. – И без тебя тошно! Не только твоя дочь в беду попала! Нам тут тоже не больно-то весело.

— А чего теперь делать-то? Где их искать? – не унималась Татьяна.

— Теперь только на волю Божью положиться, больше ничего не остаётся, – сухо сказала Анфиса и направилась к крыльцу.

Татьяна вдруг сникла. Весь её боевой пыл неожиданно улетучился. Из глаз полились слёзы. Она переводила взгляд с Ивана на Тюшу, потом на Тимку с Дашей, на Стёпку, на мальца Сашку, словно ища в их лицах пусть не ответ на свой вопрос, но хоть какую-то зацепочку. Но все удручённо молчали.

— Иди домой, Таня, – тихо молвила Тюша, – проси помощи у Господа и жди. Больше мы ничем не поможем нашим кровиночкам. Если они живы, – она всхлипнула, – то вернутся. Как только мы чего прознаем, тут же тебе сообщим.

Татьяна хотела ещё что-то сказать, но все слова враз потерялись при виде этих печальных лиц. Она медленно развернулась и пошла домой. Степан понуро двинулся следом, за воротами остановился и долго смотрел ей в спину, пока поникшая фигура не скрылась в темноте. Чего он ждал в этот момент? Надеялся, что из тьмы вдруг появится Улька и кинется к матери? Тщетность таких надежд угнетала. Надо ведь что-то делать! Но что? От ощущения своей беспомощности хотелось плакать.

— Давайте-ка все спать! – скомандовал Иван. – Утро вечера мудренее. Сейчас мы всё равно ничего не можем поделать.

Все послушались его, нехотя разошлись по своим избам. Да разве ж уснёшь, коли такое случилось?!

— Стёп, а Ася не умрёт? – шёпотом спросил Сашка, лёжа на полатях рядом с братом.

От этого вопроса у Стёпки мурашки по телу побежали. Не хотелось парню думать о плохом. Но дурные мысли сами собой кружились в голове. Он представлял себе картины, одну ужаснее другой, и ничего не мог с этим поделать. Но мальца надо успокоить, негоже ему такие думки держать в голове.

— Нет, не умрёт! – ответил он твёрдо, потому что и самому хотелось в это верить. – Спи! Завтра мы их обязательно найдём!

Сашка благодарно погладил его по руке и отвернулся к стене.