Книга Суженый мой, ряженый, страница 107 – Вера Мосова

— Ну что, красавицы? Может, ещё покатаемся? – предложил он опять. – Могу вас и за околицу отвезти. Лес сейчас такой красивый, глаз не оторвать!

Подруги переглянулись.

— Если только недалеко, – согласилась Ася.

— И недолго, – добавила Уля, – а то матушка браниться станет.

— Конечно, недолго! – засуетился Матвей. – Усаживайтесь поудобнее, давайте я вам сено подгребу, чтоб помягче было, да ноги тулупом накройте, не то заколеете тут, а я буду виноватым.

И вот они уже мчат вперёд, оставив за спиной заводские постройки. Снег поскрипывает под полозьями, взмывая лёгкими клубами позади саней. Заснеженные ели, величаво горделивые в своей красоте, безучастно стоят вдоль дороги, изредка сбрасывая со своих ветвей белую кисею. Ася заворожённо смотрит по сторонам – красота-то какая! Хорошо, что они решились прокатиться, в лесу зима ощущается совсем по-другому. Только не слишком ли далеко от посёлка они укатили?

— Матвей! Разворачивайся! Нам домой пора! – крикнула она.

— Сейчас! – отозвался парень, – вон до той большой сосны доедем и развернёмся.

Возле высокой разлапистой сосны дорога резко поворачивала направо, а за поворотом стояла какая-то повозка, возле которой топтался чернобородый мужичонка в длинном тулупе. Матвей остановил коня.

— Ты чего так долго? – бросился к нему мужик.

— А ты бы быстрее смог? – огрызнулся Матвей, выпрыгивая из короба. – Помоги лучше!

Он бросит мужику верёвку и с грозным видом приблизился к Асе. Она, удивлённая переменой в его всегда улыбчивом лице, не смогла вымолвить ни слова. Неожиданный страх сковал девицу. Улька широко раскрытыми глазами смотрела то на подругу, то на бородатого мужика, схватившего её за руки.

— Что ты делаешь?! – закричала Ася, когда Матвей стал связывать ей руки.

Она попыталась вырваться, но он больно ударил её по щеке.

— Молчи, дура! Не то так разукрашу твоё красивое личико, что мать родная не узнает!

В это время вдруг взвыл мужик, который связывал Улю.

— Ах, ты, дрянь! Кусаться вздумала! Я вот щас тебе зубы-то повышибу, чтоб не повадно было! – заорал он и, вынув из кармана какую-то тряпицу, стал остервенело запихивать её девке в рот.

— Помогите! – взвыла Ася, но Матвей зажал ей рот рукой.

— Заткни её! – скомандовал мужик, бросив Матвею другую тряпку.

И вот девицы уже лежат в коробе, связанные по рукам и ногам, с кляпами во ртах.

— Ты пошто двух-то приволок? Хозяин одну велел, – проворчал мужик.

— А вторую я для себя прихватил! Давно её заприметил! – заржал Матвей и посмотрел на Асю. – Ишь, как глазищами-то сверкает! Будет теперь и у меня наложница, как у султана заморского!

Ася сжалась в комочек. Липкий страх расползся по всему телу. Она повернула голову к Ульке. Та смотрела на неё широко раскрытыми глазами, в которых застыл ужас.

— Султан выискался! – загоготал мужик. – Жена-то прознает, так такое тебе устроит! Не гляди, что брюхата, отделает по первое число! Лишит тебя всех твоих султанских причиндалов!

— Хватит ржать! – разозлился Матвей. – Укрывай баб! Едет кто-то! Сваливать надо!

И девичьих лиц коснулся вонючий мех старого тулупа.

— Давай на новую заимку! Хозяин уже ждёт! – скомандовал мужик. – Я следом поеду!

Вдалеке глухо звенели бубенцы. Ася молча творила молитву:

— Матушка-заступница, пресвятая Богородица! Спаси и помоги! Только бы не проехали мимо! Только бы остановились! Пусть нас заметят! Пусть нас спасут! Боже милосердный, не оставь нас в беде!