Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 86 – Вера Мосова

Павлу было стыдно, что он оказался неспособен защитить Аннушку. Даже подумать страшно, что могло произойти. Сколько он ездил по этим дорогам, а такое с ним впервые приключилось. На душе было мерзко. Нюра тоже молчала, она никак не могла прийти в себя. А если бы она ехала без мужа? Если бы он за ней не приехал? Спасибо Господу, что послал им спасение. Вроде, обошлось малыми потерями. Только деньги из кармана Павла взяли, но там немного было. Сундук тронуть не успели. Наверное, надо радоваться, что всё обошлось. Но почему-то было горько. Побыстрей бы до дома добраться. Скоро уже Невьянск, а это только половина пути.

Расположились на ночлег в доходном доме. Павел по-прежнему был хмур, и это Нюре совсем не нравилось.

— Павлуша, ну, перестань хмуриться, всё ведь обошлось. Даже сундук остался цел.

— Аннушка, милая, ты не понимаешь, как это унизительно для мужчины, когда он не может защитить самого дорогого для него человека.

— Ну, давай порадуемся вместе, что всё уже позади, давай поговорим о нашем будущем, о наших детках, – попыталась Нюра отвлечь мужа от горьких мыслей.

— О каких детках? – встрепенулся Павел.

— О тех, которые будут, если мы очень захотим этого, – улыбнулась она.

— А-а-а, а я уж было подумал, что ты хочешь сообщить мне радостную весть.

— Ты никогда не дождёшься этой вести, если вместо того, чтоб приласкать жену, будешь сидеть и хмуриться! – призывно улыбаясь, ответила она, нежно погладив его по руке.

Это было так не похоже на его скромницу жену, что Павел не выдержал, обнял её и рассмеялся.

Остаток пути проехали без приключений. Стёпка первым подбежал к повозке с кучей вопросов. Ему было всё интересно: и как там Василко поживает, и чем он занимается, и родился ли у Ласточки жеребёнок. Нюра подробно отвечала ему. Единственное, о чём не хотелось говорить, так это о приключении в дороге. Пусть Силантьич сам расскажет потом, если захочет.

Нюра вошла в дом и с удовольствием ощутила его запах, уже ставший ей родным. Ещё в детстве, когда они с Марусей забегали в избы к своим подружкам, она заметила, что в каждом доме – свой запах. И запахи эти никогда не повторяются. Сколько домов – столько и запахов. А ещё ей всегда казалось, что у каждого дома, как у человека, есть душа. Родительский дом был добрым и тёплым, а главное – надёжным. Воспоминания о нём грели сердце и давали чувство защищённости. Её новый дом поначалу казался ей немного капризным, по-светски холодным. Но по мере того, как они привыкали друг к другу, он всё больше раскрывал ей свою нежную, трепетную душу. Безмолвный свидетель её новой жизни, он постепенно становился Нюре добрым другом, вдали от которого она уже начинала тосковать. Вот и сейчас, едва переступив порог, она отдала себя в объятия дома и облегчённо выдохнула.

Слуги с радостными улыбками встретили господ. Правда, вид хромающего хозяина их немного удручил. Вскоре Прасковья подала ужин. Несмотря на то, что блюда были постные, они при этом оказались очень вкусными.

— Ну, что, Аннушка, решишься ли ты ещё поехать в гости к родным? – спросил Павел, когда она помогала ему подняться по лестнице.

— Даже и не знаю. Мне теперь страшно будет ехать, – ответила она. – Скорей бы уже эту чугунку построили, что ли!

— Построят-построят! Не очень скоро, конечно. Государь четыре года назначил на строительство. Через Уральский хребет дорога пойдёт. Это не так-то просто. Леса непроходимые рубить придётся, каменные выемки делать, а может, и туннели в скалах строить.