Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 120 – Вера Мосова

— Кабы любил, так и вёл бы себя по-другому! – Василий сплюнул и вышел из избы.

Николай медленно поднял голову и сел на полу, глядя на Сану:

— Чего это он? Кому я мстил? Как?

— Дак, наверно, невесте своей, которая тебя кинула и легла под какого-то барина. Ты же сам вчера говорил!

— Я такое говорил? – Николай взялся рукой за голову. – Не помню. Не мог я такое говорить!

— Как не мог, если говорил? Я сам слышал! И Танька тоже! Она подтвердит!

— Василий-то не слышал? Он откуда взял?

— Дак, земля-то, она слухами полнится! – пьяно ухмыльнулся Сано.

— Танька! – сообразил Николай. – Убью! Пусть только явится! Наливай!

— Может, не надо, а? – вкрадчиво спросил Сано. – Вдруг тебе ещё хуже сделается?

— Наливай, говорю! – рявкнул Николка, вставая, и подсел к столу.

В это время отворилась дверь, и в избу вошла Татьяна.

— А вот и сестрица явилась! – грозно проговорил Николай и поднялся из-за стола, беря в руки нож. – Сейчас я тебе твой длинный язычок-то окорочу, чтоб неповадно было слухи по заводу разносить!

— Николка, стой! Остановись! – завизжала Татьяна и бросилась прочь из избы.

Таким она брата никогда не видала.

А тот устало плюхнулся на лавку и уронил голову в ладони. Хотелось завыть волком. Да разве ж оно поможет?

Николка возвращался в Екатеринбург. На душе было пусто. Он смотрел в окно и вспоминал, как ехали они с Любашей в прошлый раз на этом поезде и беспечно болтали. Никогда уже это не повторится. Нет у него теперь невесты. И друга тоже нет. Почему всё так получилось? Он стал предателем в глазах Василки. И перед Любой ужасно стыдно. Это всё Танька. И она даже не чувствует себя виноватой. Ещё и денег с него потребовала, чтоб избу подправить. Крыльцо, мол, совсем развалилось, трубу переложить надо да крышу подлатать. Пришлось напомнить, что он там не живёт. И вообще, у неё муж есть, а если тот не в состоянии следить за домом, то Николай сам всё сделает и поселится там, но им в таком разе придётся искать другое жильё. Тогда она замолчала. А Сано, прощаясь, попросил письмо брату передать, тоже, поди, денег клянчит.

На другой день Николай пошёл с письмом к Егору. Дверь ему открыла Серафима и почему-то обрадовалась, корявое лицо её осветилось улыбкой:

— Ой, Николай! Проходи! Садись вот в это кресло, сейчас я хозяина позову.

И она отправилась вглубь дома, а он огляделся. Неплохо Санов брат устроился! Такой дом крепкий, и внутри красиво. Вот тебе и пожалуйста – два родных брата, оба одним ремеслом промышляют, а как по-разному живут. Хотя, Егору есть ради кого стараться. И Николай вспомнил Марусю, какой он увидал её летом в заводе, с загадочным лицом и осанкой императрицы. А тут она и появилась, гость аж вздрогнул от неожиданности.

— Здравствуй, Николай! – приветствовала его хозяйка с тёплой улыбкой. – Ты, никак, домой ездил?

— Ездил, – ответил он, смущаясь.

— Наших не видал? Как они там?

— Не видал, но надеюсь, что всё в порядке. Кабы чего не так, Танька бы мигом мне рассказала.

Маруся согласно кивнула. В это время вышел Егор и со словами благодарности взял из его рук письмо. До чего же разные братья. Этот и держится-то иначе. Просто и, в то же время, степенно, с достоинством. Оно и понятно. Рядом с такой женой хочется быть лучше. А Сано с Танькой – два сапога пара. Интересно, а как бы Николай с Любашей жили? Как смотрелись бы рядом? Да что теперь об этом думать?