Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 110 – Вера Мосова

«Её погребли близ пруда, под мрачным дубом, и поставили деревянный крест на её могиле», – перечла она знакомые уже строки. Разве стоит поступок подлого человека чьей-то жизни? Нет, конечно! Ни за что она с жизнью не расстанется, как эта глупая Лиза. Она назло всем будет счастлива! И учиться она станет, и французский язык осилит. А однажды встретит она этого Евгения и скажет ему по-французски:

— Ну, что? Счастлив ли ты, подлый человечишко?

Вечером Любаша подошла к тётушке с просьбой написать её матушке письмо, чтоб та позволила дочери остаться в Екатеринбурге.

— Конечно, я напишу Тюше! Я рада, что ты решила пожить у нас.

— И ещё, тётушка, я хочу пойти работать. Не могу я жить нахлебницей в вашем доме.

— И куда же ты собралась работать? Уж не в завод ли?

— Нет, я могу работать няней. Я прекрасно справлялась с этим в семье доктора Иноземцева. И Сонечка меня любила.

— Хорошо, я беру тебя няней к Прошеньке и Анфисе. Прежняя нянька давно просит уволить её, устаёт она сильно, немолода уже. Вот я тебя вместо неё и нанимаю. Чем чужого человека брать в дом, так лучше пусть свой будет.

Любаша обрадовалась, такой вариант её вполне устраивал.

— А ещё я хочу обучиться правильному поведению и французскому языку.

— Ты имеешь в виду светский этикет?

— Наверное.

— Хорошо, я сама буду обучать тебя этикету, а уроки французского тебе будет давать наш учитель.

Если хочешь, можно и учителя танцев нанять.

— А танцев-то зачем? – удивилась Любаша.

— А где же ты собираешься щеголять своим французским языком, как не на балах? – улыбнулась Нюра.

— Ааа, – ответила Любаша, – тогда и танцев тоже.

И она растерянно улыбнулась тётке.

К Покрову дню земля уже была присыпана снежком, и дни вдруг стали на удивление ясными. Каждое утро, проснувшись, Любаша подходила к окну и подолгу стояла, заворожённая необыкновенной белизной. Она полностью погрузилась в свою новую работу, это спасало от ненужных воспоминаний. Теперь она называла тётушку не иначе, как Анна Прохоровна, чем поначалу вызвала огромное удивление Нюры. Новоявленная нянька объяснила, что она в этом доме на тех же правах, что и остальные работники, а потому и вести себя должна подобающе. И Нюра не стала оспаривать её желание. Ей нравилось, как ответственно относилась племянница ко всему, что делала: играла ли с детьми, вела ли их на обед или читала им книги. Любаша каждый день выводила Фису с Прошей на прогулку. Обычно они играли в саду, а, если Варя с Ваней были свободны от уроков, то тоже прибегали к ним, и наступало всеобщее веселье. Игры сменялись одна другой. Прятки, пятнашки, горелки – всё это малышня очень любила, и нянька с удовольствием бегала с ними по саду. Порой к весёлой компании присоединялась Нюра, и тогда они все вместе шли на прогулку по городу или по берегу Исети, уже схваченной тонким ледком.

Малыши быстро привязались к Любушке и буквально ходили за ней по пятам, наперебой умоляя её рассказать им сказку или какую-нибудь историю из жизни их большой семьи. Привыкшие к рассказам матери о её детстве в родительском доме, они с удовольствием слушали про пахоту, покос, жатву, про жизнь животных на большом дедовом подворье. Любаша с увлечением рассказывала им разные истории из жизни беловских животных: коровы Бурёнки, телят Зорьки и Борьки, дворового пса Шарика, котёнка Мурлыки. Она ловко приправляла реальные истории своими выдумками, и получались захватывающие сказы. Причём с каждым повтором они обрастали новыми деталями, чем очень радовали малышей.