Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 109 – Вера Мосова

— Прощай, прекрасная Земфира! Я никогда тебя не забуду!

Он приготовился бежать, ожидая, что она сейчас закричит, перебудит весь дом, но девица стояла, не шелохнувшись. Евгений стремительно пошёл к выходу.

Любаша молча вернулась в свою комнату и легла. Вот и закончилась её скоротечная любовь. Она не плакала, не проклинала сбежавшего жениха. На душе было пусто. Осталось только недоумение – почему она доверилась этому человеку? Где была её голова? О чём теперь стенать, коли сама виновата? Впредь она будет умнее. Ночью, в ожидании своего жениха, Любаша читала тётушкину книгу о бедной Лизе, и плакала над её горькой судьбой. И уже тогда ей подумалось, что она сама попала в ту же самую беду. Но верить в это не хотелось, и она всё ждала, когда же откроется дверь, и войдёт её Евгений. Но так и не дождалась. А когда увидала его на лестнице с саквояжем в руке, сразу всё поняла. Утром она вышла из комнаты с таким видом, словно ничего не произошло. Когда Евгения не дождались к завтраку, послали за ним Агафью. Та вернулась со свечой в руке, сообщив, что в комнате нет ни гостя, ни подсвечника.

Павел Иванович был просто взбешён! И этому человеку он говорил вчера о честности и порядочности! Ему не жаль серебряного подсвечника, его жжёт обида. Он искренне хотел помочь парню! И что получил взамен?

— Уймись, Павлуша, остынь! – увещевала его Нюра. – Ты ведь сам всегда говоришь, что иным благородным как раз благородства и недостаёт. Он только подтвердил твои слова.

— Видать, старею я, – сказал он жене. – Нервничаю из-за какого-то проходимца. Но он сын моего покойного друга! Сергей таким не был! Хотя, как знать, каким он стал, мы не виделись столько лет. Вот и думаю теперь: а какими вырастут наши сыновья?

— Они вырастут достойными сынами своего отца, – ответила Нюра с улыбкой.

Павел Иванович притянул жену к себе:

— Ты самое лучшее, что есть в моей жизни!

— Вот и веди на прогулку всё самое лучшее! Воскресенье сегодня! Я обещала детям, что мы пойдём гулять.

Любаша от прогулки отказалась, но тут явился Николай, и пришлось ей тоже собираться. Они неспешно брели по набережной и молчали.

— Ты сегодня какая-то странная, – сказал Николка. – Всё молчишь, всё думаешь о чём-то.

— Просто осень, просто грустно. Скоро Покров, а там и зима не за горами. Домой надо возвращаться. Вот и думаю, что мне делать. Тётушка предлагает мне тут остаться, у них пожить.

— Оставайся, конечно! Чего тут думать?! Видеться почаще будем.

— Даже и не знаю, хочу ли я остаться.

Она чуть не сказала: «Хочу ли я с тобой видеться», но вовремя спохватилась. Он-то не виноват, что она доверилась непорядочному человеку! Любаша шла и думала, не рассказать ли Николке обо всём, что с ней приключилось. Он ведь должен знать, кого в жёны берёт. Порченая она теперь. Неизвестно ещё, что впереди будет. А ну, как понесёт она ребёночка от Евгения, что тогда? Тогда Николай от неё откажется. Может, лучше, чтобы он сразу отказался?

— Люб! Да что с тобой сегодня такое? Ты меня как будто не слышишь совсем!

— Прости, опять задумалась. Что-то холодно, пойдём обратно.

И они повернули к дому.

Прощаясь, Николка попытался поцеловать невесту, но она вдруг отскочила в сторону и скрылась в доме. Только этого ей не хватало! Никогда он её не целовал, а тут вдруг решился! Ладно бы в другое время, может, тогда она и спокойно отнеслась бы к этому. Но сейчас, когда каждая частичка её тела помнила другие ласки, Николкины поцелуи были так некстати. Любаша села к столу и вновь открыла последнюю страницу повести о несчастной Лизе.