Книга Путь служанки, страница 187 – Чжоу Мо

Вэй Инло обратилась к благородной супруге Хуэй:

— Госпожа, простите мою дерзость, но «Прощание всемогущего Бавана с любимой» сулит дурное предзнаменование. Думается мне, что «Опьянение наложницы» куда лучше!

— Сразу видно, что ты неуч! – начала притворно поучать ее Минъюй. – С чего взяла, что «Опьянение наложницы» лучше? Достаточно вспомнить, чем закончилась история Ян Юйхуань. А вскоре и вся страна погрузилась в хаос из-за мятежа Ань Лушаня^[116].

У вдовствующей императрицы уже лицо посинело от гнева, она молча впилась взглядом в благородную супругу Хуэй, отчего та мелко задрожала в испуге.

— Эта игра с переодеванием явно из дворца Чанчунь пошла! – не выдержала Налань Чуньсюэ. – Как же вышло, что теперь благородная супруга Хуэй виновата? Вэй Инло! Разве можно так клеветать на госпожу?

— Но ведь ее величество не исполняла «Опьянение наложницы», да и в Ян Юйхуань не рядилась. Ее-то в чем обвинять? – произнесла Вэй Инло с непроницаемым лицом. – На подмостках во дворце Чусю каждый день что-нибудь да исполняют! Все это слышат!

Матушка императора нетерпеливо махнула рукой и сказала:

— А ну, тихо! Императрица, ответь, откуда же пошла эта забава с переодеванием?

— Ваше величество, я… – нерешительно начала императрица.

Вэй Инло слегка улыбнулась и уверенно сказала:

— Госпожа, если вы позволите, я докажу вам!

Налань Чуньсюэ на это лишь холодно усмехнулась:

— И как же ты доказывать собралась?

Вэй Инло подошла к телу и откинула платок. Все уставились на лицо девушки. На нем были размазаны красные и черные пятна, это явно были следы крови, перемешанной с черной краской, что придавало несчастной слегка зловещий вид.

— Как такое могло произойти?! – побледнев от страха, спросила Налань Чуньсюэ.

Благородная супруга Хуэй вдруг посмотрела на Чжилань, но та лишь опустила голову, не смея смотреть госпоже в глаза.

— Возвращаемся во дворец! – тихо произнесла вдовствующая императрица.

И, окруженная целой толпой наложниц и слуг, покинула сад.

Благородная супруга Хуэй прожгла взглядом императрицу, улыбнулась и процедила сквозь зубы:

— Ваше величество, вы воспитали отличную собаку! Затем она развернулась, взмахнув рукавами, и двинулась прочь. Налань Чуньсюэ и Чжилань поспешили за ней.

Возле павильона Яньхуэй остались только императрица Фуча и ее служанки. Эрцин вытерла выступившую на лбу испарину:

— Инло, у меня чуть сердце не остановилось. Что здесь произошло?

Та, взглянув на мертвое тело, ответила:

— В последние дни во дворце все стали увлекаться играми в переодевание. Почти за каждой служанкой такое водилось. Сегодня ее величество сопровождала вдовствующую императрицу на прогулке по саду, а тут, как назло, случилась такая беда. Вот я и послала Минъюй задержать Чжилань, а сама поспешила сюда первой. Но было поздно. На ее лице я заметила яркий макияж, а еще услышала, как те двое упоминали вас, госпожа. Да еще и Чжилань все стремилась сюда попасть. Я сразу поняла, что это происки благородной супруги Хуэй!

— И поэтому ты первая решила обвинить ее? – внезапная догадка озарила Эрцин. – Вот только откуда же взялась эта краска на лице покойницы?

Инло, слегка улыбнувшись, показала на куст, увешанный гроздьями ягод.

— Откуда же здесь взяться краске? Это просто ягоды. Когда девушка упала, лицо у нее было все в крови. Всматриваться никто не стал бы, вот и получилось выкрутиться!