Книга Путь служанки, страница 188 – Чжоу Мо

Минъюй вдруг нахмурилась:

— Подожди-ка, а откуда благородная супруга Хуэй могла знать, что та упадет, и нарочно привести туда вдовствующую государыню?

— Да разве сыщешь под этими небесами настолько прозорливого человека? Эти три девушки служат в павильоне Яньхуэй, как свои пять пальцев его знают. Как кто-то из них мог случайнооступиться и упасть? Та парочка все копошилась наверху, а когда они спустились, то жалости на их лицах заметно не было. Вовсе они не забавлялись. Они давно планировали все это и нарочно столкнули несчастную!

У Минъюй перехватило дыхание:

— То есть благородная супруга не погнушалась человека убить, чтобы подставить ее величество?

Вэй Инло кивнула и со всей серьезностью добавила:

— В этом и старшая наложница Шу замешана!

Минъюй восхищенно приложила руку к подбородку и воскликнула:

— Инло, ты, без сомнений, поступила верно! Если бы их план удался, нам всем было бы несдобровать!

Пока они ликовали, императрица с едва сдерживаемым гневом процедила:

— Вы обе чудом избежали большой беды, но, вместо того чтобы подумать о случившемся, продолжаете уповать на счастливый случай! Я и вправду слишком вас распустила!

Она развернулась и ушла, даже не взглянув на них.

Девушки обменялись растерянными взглядами и поспешили за ней.

— Что с ее величеством? – перешла на шепот Минъюй. – Все же хорошо закончилось. Почему же она гневается?

Инло тоже была в недоумении и тихонько спросила:

— Эрцин, скажи, в чем мы ошиблись?

Та посмотрела сначала на Минъюй, а после на Инло.

— Вроде умные девушки, а на деле те еще дурочки! – вздохнула она.

Эта вспышка ярости императрицы была внезапной, и она не спешила менять гнев на милость. Вернувшись в свой дворец, ее величество отказалась принимать трапезу, чем всех повергла в шок.

Уже давно стемнело, императрица сидела на кушетке, храня молчание. Блюда на ужин давно остыли.

Инло аккуратно подвинула к ее величеству маленький столик, разложила молитвенный коврик, взяла курильницу, нарочно разожгла благовония и уселась на колени перед императрицей, что-то бормоча себе под нос.

Ее величество поддалась любопытству и открыла глаза.

— Ты чем занимаешься? – не удержалась она, увидев, как служанка что-то бубнит сама себе.

Вэй Инло, торжественно держа курильницу обеими руками, начала молиться:

— Госпожа моя, словно фея-небожительница, прекрасна и добродетельна, обладает добрым нравом и мягким сердцем. Но сегодня небожительница в гневе. Я, Инло, хочу поклониться ей. Пусть она укажет нам, простым смертным, в чем же мы провинились?

Императрица прыснула со смеху.

Вэй Инло закрыла глаза.

— Если я и вправду в чем-то ошиблась, – совсем тихонько продолжила она, – прошу фею-небожительницу о снисхождении к своей ничтожной служанке! Впредь я буду осторожнее в речах и делах и ни за что не допущу промаха!

Ее величество вытянула руку и легонько стукнула Инло по лбу.

Та тут же встала и осторожно спросила:

— Госпожа, вы все еще сердитесь?

Императрица нахмурилась.

— Я сержусь не на тебя, а на себя.

На лице Инло отразилось недоумение. Тогда ее величество тихо пояснила:

— Минъюй и другим девушкам всегда было любопытно, почему после замужества я стала строгой и осмотрительной. На плечи женщины ложится бремя обязанностей: нужно рожать детей, достойно служить родителям мужа и вести домашнее хозяйство. Если же она целыми днями будет предаваться песням и танцам да только развлекаться, то это может накликать большую беду на ее мужа и весь его род. Не зря же Чжао Фэйянь, Чжао Хэдэ^[117] или Ян Юйхуань хоть сначала и почитались по всей стране как красавицы, но из-за их легкомысленности и недостойных поступков поносились последующими поколениями.