Книга Хозяйка дворца, страница 89 – Чжоу Мо

— Крайне любопытная девушка.

Привязанность Хунли к одному месту означала, что в других он бывает редко. Дворец Чжунцуй постепенно приходил в запустение, но и во дворце Чэнцянь дела обстояли не лучше. Так что служанка произнесла с отвращением:

— Что в ней любопытного? Просто ядовитая утроба, набитая хитростями!

Но императрица-преемница покачала головой, подошла к окну, полюбовалась огнями в ночном небе и ответила спокойно:

— Чжэньэр, генералы должны стремиться к победе, чиновники – к благосостоянию народа, а наложницы – к милости императора. Зачем еще входить в гарем, если не для того, чтобы завоевать расположение повелителя?

Чжэньэр поразилась:

— Госпожа, вы что, за нее заступаетесь?

— Так и есть. – Императрица-преемница смотрела на фонари, и в глазах ее было восхищение. – С тех пор как она попала во дворец, эта девушка все время выдумывает что-то новое и неустанно стремится вверх. В вышивальной мастерской она выделилась, расшив халат с фениксами, во дворце Чанчунь стала любимицей императрицы. Даже ночные горшки в Опальном переулке она драила не так, как остальные. В любое время, в любом месте, в любых обстоятельствах она стремится вверх, несмотря ни на что, опираясь на одну только собственную силу духа.

Она вздохнула.

— Как жаль…

— Чего жаль? – с любопытством спросила Чжэньэр.

— Жаль, что она не мужчина, – с улыбкой сказала императрица-преемница и добавила про себя: «А еще жаль, что и я не мужчина».

Жаль, что обе они не мужчины, а наложницы в гареме: как бы они ни сражались, им, как сверчкам, не выбраться из клетки.

Если бы они были мужчинами, то могли бы сразиться на поле боя побольше этого гарема и двора.

В тот день Фухэн получил приглашение на аудиенцию и отправился на заседание в павильоне Янсинь.

Неожиданно он обнаружил, что на дороге его уже ждут.

Фухэн на минуту замер, после чего церемонно отошел в сторону и отдал почтительное приветствие.

— Сегодня до меня дошли новости, что младшая супруга Лин повышена в титуле до супруги Лин. – Благородная супруга Чунь стояла перед ним, улыбаясь. – Господин Фуча, добрые ли это вести для вас или худые?

Фухэн насторожился, но лицо его оставалось бесстрастным.

— Полагаю, что новость хорошая. Все же… именно вам она обязана своим повышением.

Фухэн наконец открыл рот:

— Благородная супруга Чунь, вам следует быть осторожнее в своих речах.

— Разве я солгала? – Благородная супруга была умна. Пусть она не все понимала раньше, но задним числом все сопоставила и осознала, что произошло и какова в этом была роль молодого генерала.

И это понимание заставило ее еще сильнее преисполниться страданий и ревности.

— Фуча Фухэн, что ни возьми: внешность, происхождение, таланты, возможность щедро отплатить за услуги, – во всем я превосхожу ее. Так почему вы так к ней привязаны? – Чунь не могла удержаться, чтобы не добавить яда в свои речи: – Чтобы помочь ей, вы даже себя не пощадили… Так скажите мне, почему?

Юйху напряженно оглядывалась по сторонам, другие служанки притворялись слепыми и глухонемыми: склонив головы, они молчали как статуи.

— Благородная супруга Чунь, – спокойно ответил Фуча, – помните свое место и не задавайте позорящих вас вопросов. Я же с вами прощаюсь.

Когда он развернулся, чтобы уйти, сзади послышался холодный голос: