Книга Хозяйка дворца, страница 144 – Чжоу Мо

— Слушаюсь. Сегодня, когда Минъюй вышла на улицу, ей крепко досталось от младшей супруги Шу: та повредила Минъюй руку и оставила серьезную царапину на лице…

— Налань Чуньсюэ, – пробормотала Вэй Инло имя противницы и вдруг язвительно усмехнулась. – Я никого не трогаю, а другие не оставляют меня в покое. Чуаньцзы, как ты считаешь, похожа я на человека, который покорно сносит обиды и оскорбления?

Нет, она была не из таких.

Чтобы отомстить за сестру, она сбежала во дворец с собственной свадьбы. Чтобы отомстить за императрицу, вышла замуж за Хунли. Какая уж тут покорность? Она не прощала обид.

Вот только иногда люди об этом забывали.

Но ничего, она напомнит – напомнит, из какого она теста…

= Несколько дней спустя во дворце Шоукан =

— Мать-императрица, – Налань Чуньсюэ поднесла вдовствующей императрице свиток канона, – я переписала на этот свиток главу «Открытые для всех врата бодхисаттвы Внимающей звукам мира»^[49], вознося молитвы о вашем здоровье, счастье и благополучии.

Вдовствующая императрица дала знак слугам, чтобы взяли свиток.

— Младшая супруга Шу, ты очень добра.

Налань Чуньсюэ изогнула губы в улыбке и приняла почтительную позу, в которой была очень похожа на прежнюю императрицу – государыня по ней скучала, и Налань Чуньсюэ это было известно, а потому она все время нарочно ей подражала.

— Я слышала, что у вас еще нет «Цветочной гирлянды сутр»^[50]. Если вы не против, я бы с удовольствием переписала ее для вас.

— Это ни к чему, – вдруг улыбнулась императрица-мать. – Супруга Лин уже переписывает ее для меня.

Чуньсюэ изменилась в лице.

— Супруга Лин?

Низаный занавес из бус качнулся, и из-за него, прижимая к груди свиток, показалась женская фигура.

— Мать-императрица, сегодня осознание мое было неглубоко, оттого и письмо вышло сухим и скучным. Похоже, мне нужно сначала заглянуть в заметки учителя Чэнгуаня^[51].

Вдовствующая императрица развернула свиток, и Лу Ваньвань, не сдержавшись, вскрикнула от ужаса и спросила:

— Канон, переписанный кровью?^[52]

Чуньсюэ – младшая супруга Шу – вперилась глазами в повязку на запястье Вэй Инло – белый шелковый платок стал наполовину красным.

— Ты переписываешь канон кровью?

Из-за потери крови улыбка Вэй Инло вышла немного бледной.

— В «Великой сутре о совершенстве мудрости» сказано: «Если по-настоящему любишь учение о дхарме, то сделай кожу своей бумагой, а тело – кистью, только тот, кто переписывает канон кровью, проявляет истинную искренность».

Младшая супруга, стиснув зубы, принялась выискивать поводы придраться:

— Эта бумага выглядит простовато. Супруга Лин, разве она годится, чтобы переписывать канон для вдовствующей императрицы?

Но та непринужденно ответила:

— Конечно, ей не сравниться с драгоценной темно-синей фарфоровой бумагой, которую использовала ты, – один такой лист стоит целый лян серебра, на эти деньги простая семья могла бы купить восемьдесят шэнов риса или пятьдесят цзиней свежей рыбы^[53].

Услышав ее слова, вдовствующая императрица нахмурилась.

— Младшая супруга Шу, переписывание канона должно очищать душу, подобное расточительство выглядит некрасиво, не делай так впредь!

И снова обернулась к Вэй Инло с ласковой улыбкой.

— Твоя набожность достойна похвалы. С завтрашнего дня можешь сопровождать меня в павильон Инхуа для молитвы.