Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 89 – Кристи Вудсон Харви

— Привет, – прошептал он.

— Привет, – улыбнулась я.

— Как ты смотришь на то, чтобы вернуться со мной на мою яхту?

Я кивнула, залезая на свой паддлборд.

— А доски заберем с собой. Трав возражать не станет.

Коннер поплыл впереди. Следуя за ним, я никак не могла оправиться от изумления, что снова вижу его, и мне казалось, будто я парю в воздухе. Но в то же время я уже с тоской думала о скором расставании. Я его просто обожала.

Он помог мне забраться на яхту. Опустившись на колени, я втащила на палубу свою доску. Коннер рывком поднял меня на ноги, заключил в свои теплые объятия и снова поцеловал. Я млела от соприкосновения наших тел, ощущая на его губах вкус морской воды. А запах, исходивший от него, такой земной, настоящий, меня просто пьянил.

Целуя меня, он ловко развязал тесемки бюстгальтера моего бикини, и, когда тот упал, тихо выдохнул:

— Опа.

— Коннер, – укоризненно произнесла я.

— Сегодня утром я отпустил команду на берег.

— Кто-нибудь увидит! – возразила я.

Он отступил на шаг, с восхищением любуясь моей грудью.

— Тогда нам лучше пройти в каюту.

Коннер нажал на кнопку, отворяя герметичную дверь. Мы вошли, дверь за нами закрылась. В следующую секунду он уже прижимал меня к стеклянной перегородке, ладонями зарываясь в мои волосы. И всякие мысли о том, что я его больше не увижу, вдруг показались мне бредовыми, глупыми. К тому времени, когда трусики бикини соскользнули с меня, я уже не вспоминала о том, что до этого в моей жизни был только один мужчина – Хейз. Я ни капельки не нервничала, напрочь позабыв о той девушке, какой я была с ним все минувшие годы. Сейчас, в этот миг я ощущала себя взрослой женщиной.

Корнелия не обманывалась: да, в Джека она влюбилась отчасти из-за его британского акцента. А что в этом такого-то? Среди ее знакомых многие девушки влюблялись из-за богатства жениха, титула, принадлежности к знатной семье или связей. Джек тоже обладал всеми этими яркими, блистательными достоинствами, но ни для кого не являлось секретом, что Корнелия, слывшая самой богатой женщиной Америки, ни в чем таком не нуждалась.

Корнелия никогда не думала, что способна окунуться в головокружительный роман. Но с появлением Джека всё изменилось. Он понимал ее. Опекал ее – и знал, когда ей не требуется его опека. Меньше месяца назад во время одной из их ежедневных долгих бесцельных прогулок он вдруг объявил:

— Конни, я решил подать в отставку.

Джек занимал пост первого секретаря посольства Великобритании в Вашингтоне.

Корнелия была потрясена. Во время пеших прогулок по городу, решая мировые проблемы, они нередко говорили и о том, как хорошо было бы оставить все эту суету – встречи с журналистами, официальные мероприятия – и уехать в Эшвилл, чтобы наслаждаться спокойной, безмятежной жизнью. Но Корнелия не верила, что это когда-нибудь произойдет.

— Джек, – возразила она, – но ведь тебе нравится твоя работа. Ты не должен бросать свой пост.

— Милая, – ответил Джек, – я не могу быть счастлив без тебя. А ты не можешь быть счастлива без Билтмора.

Корнелия взяла его за руку. Это он верно подметил. В Билтморе она родилась, выросла, находила приложение своим усилиям. Это ее родина, ее наследство. Билтмор всегда служил ей надежным убежищем от любопытных глаз алчных журналистов, которые везде, где бы она ни находилась – в Нью-Йорке или Вашингтоне, в Ньюпорте или Мэне, – готовы были съесть ее живьем. И главное – это место являлось связующей ниточкой с отцом, который любил ее больше всех и всего на свете – даже больше «дома мечты», построенного им в горах Блу-Ридж.