Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 83 – Кристи Вудсон Харви

— Дамский угодник, – шутливо произнесла я.

— Я не заигрываю, – возразил Майлз. – Говорю совершенно искренне. Может, это прозвучит по-мальчишески, но я хотел бы пригласить тебя сегодня вечером на танцы.

Сердце мое опасно затрепетало, но потом я вспомнила, что у меня на вечер уже есть планы.

— К сожалению, мои девочки приезжают сюда на ужин.

— К сожалению?

— Да, представляю, как это прозвучало, – рассмеялась я. – Разумеется, я их обожаю. И рада, что они приедут. Правда, дочери начнут журить меня за то, что я приняла столь серьезное решение без их участия. Ну и, конечно, мне жаль, что я не могу пойти с тобой на танцы.

— По-моему, многие стремятся отправить своих родителей в подобные пансионаты, – заметил Майлз, – ведь тогда им не придется тревожиться за них.

— Вот-вот, – согласилась я. – То же самое я им сказала.

Майлз подошел ко мне ближе. О, мое сердце. Поразительно, что чувства, которые я испытывала шестьдесят лет назад, снова нахлынули на меня. А, может, это просто воспоминания о тех чувствах? Впрочем, в моем возрасте, наверно, достаточно одних воспоминаний.

— А знаешь что. Давай я приду пораньше и мы немного потанцуем до приезда девочек.

— Ты окажешь мне честь, – ответил Майлз. – Позволишь проводить тебя до дома?

Я кивнула и последовала за Майлзом к его голубому гольф-кару. Голубой – один из цветовых символов Университета штата Северная Каролина.

— Майлз, ты чувствовал себя так же, как я сейчас, когда потерял жену? – спросила я, усаживаясь на переднее сиденье рядом с ним в гольф-каре. – Что получать удовольствие от общества кого-то, улыбаться, весело проводить день – это неправильно? Я хочу танцевать с тобой и за это меня уже гложет чувство вины.

— О Барбара, – печально улыбнулся мне Майлз. – У тебя был счастливый брак, вы с мужем преданно любили друг друга. Конечно, трудно сделать шаг вперед. Но Рейд, я уверен, был замечательным человеком, раз ты выбрала его, а не меня. – Он подмигнул и я рассмеялась, снова ощутив сладостный трепет. – Думаю, он хотел бы, чтобы ты решилась на второй акт.

Рейда мне никто не заменит. Он – любовь всей моей жизни. Я любила его тогда, люблю теперь и всегда буду любить. Но я знаю, он хотел бы, чтобы я была счастлива.

— Мы иногда говорили об этом. О том, что желаем друг другу снова обрести счастье после того, как один из нас уйдет из жизни, – произнесла я, озвучивая свои мысли. И, помолчав, добавила: – Но когда один остаешься именно ты, это очень тяжело.

Майлз снял руку с руля и стиснул мою ладонь. Я опустила глаза, ожидая увидеть те же гладкие руки с шелковистой кожей, какими они были у нас в ту пору, когда он первый раз прикоснулся ко мне. А увидела две морщинистые руки со вздувшимися венами и старческими пигментными пятнами. Но это были руки, которые помнили. Руки, которые, может быть, могли найти утешение в прикосновении близкого человека.

— Ты когда-нибудь думала обо мне в минувшие годы? – спросил Майлз, снова обращая взгляд на дорогу. – Не хочу показаться слишком дерзким, но сам я всегда думал о тебе. Ловил себя на том, что вспоминаю тебя – твой смех, какие-то слова – и задавался вопросом, а вспоминаешь ли и ты меня иногда.

— Все эти годы, Майлз, я всегда испытывала к тебе симпатию.

Восьмидесятилетней женщине, потерявшей мужа, которого она очень любила, достаточно знать, что есть на свете мужчина, способный возродить ее интерес к жизни. Это даже больше того, на что она могла надеяться. Но ведь Майлз всегда был такой? Не это ли в нем меня пугало?