Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 70 – Кристи Вудсон Харви

Я и подумать не могла, что мои слова окажутся пророческими.

Позже вечером, когда я, в своей шелковой пижаме, чистила зубы в ванной, Рейд подошел ко мне сзади, обнял и, уткнувшись носом в мою шею, поцеловал впадинку под подбородком. С пеной от зубной пасты на губах, я улыбнулась ему. Мы уснули, держась за руки.

На следующее утро, проснувшись рано, я удивилась, что в окна спальни уже светит солнце, отражаясь от разбивающихся о берег волн. Неужели я ни разу за ночь не встала в туалет? Чудо из чудес! Я глянула на Рейда, проверяя, не просыпается ли он. Раздумывала, будить его или встать и сварить кофе.

Лицо его покрывала бледность, губы немного посинели. Меня охватило дурное предчувствие.

— Рейд! – пронзительно закричала я, не узнавая свой голос: мне всегда казалось, что так могут визжать только школьницы. – Рейд!

Трясущимися руками я принялась лихорадочно нащупывать пульс на его шее. То место на ней, где обычно билась жилка – там же, где и у меня, в том самом месте, которого восемь часов назад он касался губами, – было холодным.

Не в силах унять дрожь в руках, я просто нажала боковую кнопку на своем телефоне и сказала:

— Сири, набери 911.

«Она» набрала. Помнится, я назвала свой адрес, потом подошла к Рейду и принялась делать ему искусственный массаж сердца, изо всех сил налегая на его грудь – бесполезное занятие, учитывая податливость матраса, – и стараясь наполнить его легкие своим дыханием. Разве не это мы делали друг для друга все минувшие годы? Дышали одним и тем же воздухом, пока не слились в единое целое?

Я всхлипывала, когда его загружали в машину «скорой помощи», голосила, стоя в пижаме на крыльце, глядя вслед увозившему его автомобилю. Не знаю, кто позвонил моим дочерям, но неожиданно рядом появилась Мередит. Она поспешила увести меня в дом. Ведь я выскочила на улицу прямо в пижаме.

Друзья, я слышала, говорили, что, наблюдая уход из жизни супругов или родителей, ощущаешь покой. Почему меня миновала такая участь? Для меня это был кошмар. Травма. Я точно знала, что отныне не смогу лечь в нашу постель без него.

Сейчас, стоя на крыльце, я помахала отъезжающему грузовику, увозившему мои бигуди и носки, мыло и любимые туфли на шпильке, которые я все еще иногда надевала на короткое время.

После я вернулась в дом, чтобы еще раз пройтись по комнатам. Тогда-то и заметила, что едва не забыла взять с собой одну очень важную вещь, которую никак не могла доверить перевозчикам. Свое черно-белое свадебное фото в серебряной рамке от Тиффани, которое родители Рейда подарили нам на свадьбу. Со снимком в руках я села, ощущая знакомую грусть, что порой переполняла меня. И все-таки жизнь удалась. Я не раздумывая прожила бы ее так же.

В доме, в котором мы с Рейдом прожили больше пятидесяти лет с тех пор, как было сделано это фото, я смотрела на снимок, на свою фату и думала о внучке.

Потом прошла в спальню и открыла дверцу встроенного гардероба, где теперь висела всего одна вещь – роскошная длинная фата из кружева и тюля. Надо сказать Мередит, чтобы забрала ее и снова уложила в коробку – сохранила для следующего поколения.

Фата принадлежала мне. Досталась от мамы. Это была реликвия нашего рода, одна из важнейших частей его истории. Я прижала к груди свое свадебное фото.