Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 174 – Кристи Вудсон Харви

У нас в семье эта фата считалась символом единения, родства душ. Но только теперь я поняла, что, пожалуй, зря мы воспринимали ее как талисман удачи и прочных браков с верными мужьями. Нет, эта фата вообще не имела отношения к мужчинам. Да и к браку тоже. Она имела значение для женщин, в разные годы надевавших ее, символизировала связь между ними и неутолимую жажду жизни – жажду приключений, жажду смысла, жажду всего. Для одних эта была просто красивая кружевная вещь. Но для нас – нечто несравненно более важное.

Мне хотелось оглянуться, в последний раз увидеть, как роскошный тюль раздувается на ветру. Но женщины, которым довелось надевать эту фату, не таковы. Мы не оглядываемся назад. Никогда. Мы шагаем вперед, мы устремлены в будущее, в неизвестность, в бескрайнюю ночь, в небо, усеянное звездами – в жизнь, полную новых возможностей.

КОНЕЦ

В 2019 году моя двоюродная сестра Сидни Пэттон выходила замуж. Я, в качестве замужней подруги невесты, была рядом с ней в гостиничном номере-люкс для невест в г. Каширсе (штат Северная Каролина) в последние минуты перед тем, как она сменила фамилию. Когда я накинула ей на голову мантилью, которую в семье моего мужа передавали из поколения в поколение, мне вдруг в голову пришел замысел новой книги. Со мной такое бывает нередко. На следующий день я позвонила своему агенту и сказала, что собираюсь написать роман о фамильной фате вымышленной семьи и о судьбах всех женщин, выходивших замуж в этой фате. Назову роман просто «Счастливая фата».

Агенту идея понравилась, но при этом она спросила: «А может, напишешь о реальной фате, известной в истории?».

Помню, тогда я отбросила эту идею. Где же найти реальную фату из прошлых времен, принадлежавшую женщине, которая так меня заинтересует, что я буду готова потратить целый год на поиск информации о событиях ее жизни? Миновало несколько месяцев. Однажды ночью я никак не могла уснуть. Я встала с постели и ввела запрос в Гугл. Помню, как это было: я сидела на табуретке в арендованном доме, где мы тогда жили, потому что в нашем доме уже восьмой месяц шел ремонт после разрушительного урагана «Флоренс». В преддверии шторма наша семья уехала с побережья, но не очень далеко, в Эшвилл, который оказался всего в нескольких часах езды от тех мест, где я выросла.

Мы с мужем решили свозить сына в поместье Билтмор, и, хотя я бывала там много раз, до той поездки я как-то не задумывалась о том, что Джордж Вандербильт умер молодым, оставив молодую вдову и тринадцатилетнюю дочь, а также самый большой в Америке фамильный особняк. Не задумывалась и о том, как его вдове – при том, что в те годы женщины даже не имели избирательных прав – удалось сохранить это огромное поместье, на содержание которого требовались немыслимые средства. И тогда я решила, что когда-нибудь напишу о ней книгу.

И вот, в ту ночь, когда мне не спалось и я сидела, рассматривала крошащуюся лепнину 120-летней давности и тронутую плесенью мебель, чувствуя себя совершенно подавленной тем, что нам снова придется восстанавливать наш дом, а это был старинный дом, в котором мы сделали полный ремонт менее шести лет назад, я решила начать работу над моей следующей книгой. Повинуясь импульсу, я набрала запрос: «Эдит Вандербильт фата».