Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 147 – Кристи Вудсон Харви

Теперь, в этом роскошном банкетном зале, с которым у нее были связаны самые дорогие воспоминания, она с нетерпением ждала появления дочери. Эдит сидела за столом спиной ко входу, Джек и судья Адамс расположились напротив. Когда они оба одновременно ахнули, у Эдит возникло такое чувство, будто у нее остановилось сердце.

Она нерешительно обернулась и увидела вошедшую в зал Корнелию. Ее роскошная грива темных гладких сияющих волос теперь имела ярко-розовый оттенок. У Эдит перехватило дыхание. Ее дочь, которой было – ни много ни мало – почти тридцать четыре года, перекрасила волосы. В розовый цвет. Эдит хотела что-то сказать, что-то спросить, но словно лишилась дара речи.

Корнелия заняла место во главе стола, которое специально оставили для нее. В конце концов это ведь она собрала их здесь, чтобы сделать какое-то объявление.

— Мама, Джек, судья Адамс, – начала Корнелия. – Я решила, что мальчики должны получить школьное образование в Англии, и я намерена их туда сопровождать.

Эдит в первую минуту подумала, что ее внуки еще маленькие, их нельзя отдавать в школу-интернат. Джек на все лады расхваливал ей преимущества частных привилегированных школ, но Корнелия была настроена категорически против, и Эдит успокоилась, решив, что ее дочь с зятем пока не будут никуда отсылать мальчиков из дома. Да, конечно, в их кругу было принято отправлять детей на учебу в другие страны, но они с Джорджем растили Корнелию по-другому, и она всегда полагала… Но, глядя сейчас на дочь, Эдит поняла, что теперь ничего предполагать нельзя. Она пыталась перехватить взгляд Джека, сидевшего напротив нее, но тот неотрывно смотрел на жену. С другой стороны, рассуждала сама с собой Эдит, пожалуй, розововолосой матери не стоит доверять воспитание детей. Так что, может, и впрямь лучше, что они будут учиться за границей.

— Нили, – прошептал Джек. – Что с твоими волосами?

— Ну, я и не ждала, что ты поймешь, – подчеркнуто-язвительным тоном ответила Корнелия. Эдит оторопела. Уж кто-кто, а Джек всегда относился к жене с пониманием и сочувствием. Эдит считала, что в таких случаях большую роль играло то, что Джек все же был значительно старше. Все, что делала Корнелия, Джек воспринимал как шалости юности. Но, судя по тому, что в его лице отразился неподдельный ужас, чары действовать перестали. Корнелия, смягчив тон, объяснила: – Это еще одна причина, побудившая меня собрать вас всех здесь сегодня. Мне скоро исполнится тридцать четыре года. Значит, пора мне стать прагматичной, чтобы достичь своих целей.

Теперь уже не удержалась Эдит:

— Прошу прощения. О чем это ты?

— Согласно нумерологии, мама, тридцать четыре года – мой возраст для этого. И 1934-й – тоже мой год, самое подходящее время для самопознания. Я должна оценить свой творческий потенциал, свои таланты и определить свои жизненные приоритеты.

Джек наконец встретился взглядом с Эдит. В лицах обоих читался ужас.

— А розовые волосы зачем? – спросил судья Адамс.

— Это, разумеется, цвет моей ауры, – ответила Корнелия.

— Разумеется, – вторил он.

Эдит хотелось его шлепнуть. Да, интерес Корнелии к нумерологии и духовным практикам, к выбору жизненного пути в последнее время заметно усилился. Но в такие крайности она еще не впадала.

— Все сходится, – продолжала Корнелия. – Мое число жизненного пути – двадцать два. Оно соответствует возрасту, в котором я больше всего нуждалась в поддержке партнера. Именно в тот год я познакомилась с Джеком.