Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 128 – Кристи Вудсон Харви

А теперь еще и это. Она не оправдала надежд отца. Более того, судя по всему, она вложила почти все деньги в убыточное предприятие.

Раздался тихий стук в дверь, и Корнелия на мгновение вообразила себя восьмилетней девчонкой, почти ожидая, что в комнату вплывет горничная, неся ей завтрак в постель. Но, конечно, это была фантазия. После смерти отца штат прислуги с каждым годом сокращался и теперь был доведен до самого необходимого минимума. Мама забрала к себе свою камеристку и личного лакея, чтобы еще больше сократить расходы на содержание особняка. Оставшихся слуг по пальцам можно было пересчитать, и работы у них было невпроворот, они не знали, за что хвататься. Завтрак теперь накрывали в формате «шведского стола» в холостяцком крыле. Джек взял в привычку величать Билтмор Недобилтмором, что его самого ужасно веселило. Корнелию порой это прозвище тоже забавляло. Но не сегодня. Вместо горничной в комнату вошел ее муж.

Бог свидетель, Джек ведь пытался помочь. А она ему за это платила черной неблагодарностью.

— Прости, дорогой, – извинилась Корнелия. – Я очень сожалею. Правда.

Все, кто был знаком с Корнелией, воспринимали ее, как вихрь. В ней сочетались воодушевление матери и «охота к перемене мест», что была свойственна ее отцу. Именно это, была уверена Корнелия, Джеку импонировало в ней больше всего. Сам он был подобен устойчивому умеренному ветру, который не позволял крениться ее кораблю. И он был замечательным отцом. Сама она могла только мечтать о том, чтобы быть своим детям столь же хорошей матерью. Джек обожал возиться с их маленькими сынишками. Корнелии это было просто не дано. И она знала, что зачастую он понимает ее как никто другой.

Так было в тот судьбоносный вечер в Вашингтоне, когда они познакомились. И когда он променял большой город и политическое поприще на Эшвилл. И когда ночи не спал, придумывая вместе с ее матерью, как превратить убыточную ферму в прибыльное предприятие, на доходы от которого можно содержать их огромный дом. Он даже понял ее, когда она принялась объяснять ему принципы нумерологии, сопоставляя свои числа с его, – числа, которые указывали на степень их совместимости, на их сильные и слабые стороны как супружеской четы.

— Я знаю, ты делаешь все возможное, чтобы сохранить Билтмор для меня, для наших детей. И если ты считаешь, что мы должны открыть особняк для публики, значит, так тому и быть.

— Вот и умница. – Джек нежно поцеловал ее.

Высокая, стройная, Корнелия прошла в ванную, где надела свою любимую юбку, любимую блузку, на шею повесила медальон на длинной цепочке, на запястье закрепила золотой браслет толстого плетения. Уложив свои короткие волосы, она глубоко вздохнула. Да, ей грустно. Но она принадлежит к американской аристократии. Ее сыновья, – как и она сама, оба появившиеся на свет в покоях, убранных в стиле эпохи Людовика XV, – будут стоять возле нее и наблюдать, как мама отстаивает их дом в трудные времена. Роуз и другие близкие друзья из Билтмора, включая тех, кто живет в поместье гораздо дольше, чем она, все сегодня будут рядом, чтобы оказать ей поддержку. Сплотятся вокруг нее. И, если задуматься, она это делает не только ради своей семьи, но и ради них тоже. Она не просто спасает свой дом. Она борется за их благополучие. При этой мысли Корнелия заметно воспрянула духом и даже поверила, что улыбка, застывшая на ее губах, вполне искренна.