Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 83 – Наталья Ярошенко

Когда напечатанные тиражи этой книги появились на полках магазинов, то ее раскупали прежде всего знатоки сценических интриг: в грозном герое Карабасе Барабасе все сразу узнали великого и ужасного Мейерхольда. Из-за его крайне властной натуры театр лишился таких знаменитых актеров, как Эйзенштейн, Бабанова, Гарин и Охлопков.

Помните, как Карабас засовывал конец своей длиннющей бороды в карман куртки? Так вот, эту узнаваемую деталь образа писатель тоже позаимствовал у Мейерхольда: режиссер обожал носить длинные шарфы и, чтобы они не мешали, часто прятал их конец в кармане пиджака.

Добрым эмоциональным папой Карло был не кто иной, как режиссер Станиславский. Он, в отличие от «механического» Мейерхольда, ценил в актерах прежде всего их индивидуальные человеческие качества и предоставлял им полную свободу творческого самовыражения. Его верным другом (Джузеппе) был, конечно же, преданный Немирович-Данченко. В мечтательном печальном Пьеро легко можно узнать иллюзорно меланхоличного поэта Александра Блока.

В сказке есть еще один важный персонаж — очаровательная голубоглазая Мальвина. Единственным достоинством этой капризной девочки было ее красивое личико, обрамленное пышными голубыми волосами. Она была в театре Карабаса ведущей актрисой и постоянно устраивала скандалы, требуя выполнять ее неисчислимые прихоти. В конце концов ей вздумалось, чтобы владелец театра сбрил свою любимую бороду. Карабас, конечно же, не стал этого делать, и она, обидевшись, убежала от него. Многие считали, что прообразом своенравной Мальвины являлась привередливая жена Мейерхольда, актриса Зинаида Райх.

Режиссер был настолько зависим от чар любимой жены, что и в театре удовлетворял любые ее пожелания. Все главные роли исполняла только она, хотя в театральной среде поговаривали, что она бездарна и в силу грузности фигуры совершенно не владеет приемами мейерхольдовской биомеханики. Мейерхольд отвечал недоброжелателям на такие едкие заявления с обезоруживающей честностью: «Зачем ей талант, если у нее есть я». И действительно, он так искусно ставил сцены с актрисой Райх, что ей не приходилось выполнять технически сложных движений, зато все вокруг работало на то, чтобы подчеркнуть ее красивое лицо и роскошные полуобнаженные белоснежные плечи. Луч прожектора высвечивал самым выгодным образом исполнительницу главной роли, конструкции на сцене вращались с разной скоростью в зависимости от испытываемых ее персонажем эмоций, словно усиливая значимость произносимых ею слов, а все находившиеся на площадке актеры замирали в тот момент, когда она величественно появлялась на сцене. Даже такую деталь, как походка, режиссер тщательно продумал, сообразуясь с возможностями Зинаиды. Она выходила на сцену, по-особенному шагая, и это придавало ощущение легкости ее несколько грузной фигуре.

Если обнаруживалось, что какая-то актриса в тандеме с Райх выглядела более выигрышно, то либо эта сцена безжалостно вырезалась, либо актрису вовсе изгоняли из театра. Именно так и произошло с талантливейшей Марией Бабановой. Сначала эта актриса пела в одном из спектаклей четыре куплета романса Даргомыжского, и делала это настолько мастерски, что зрители забывали о присутствующей на сцене Зинаиде: все аплодисменты и восторженные крики адресовались исполнительнице музыкального номера. Мейерхольд по требованию обиженной жены сократил номер с вокалом сначала до одного куплета, а впоследствии и вовсе без объяснения причин сообщил Бабановой, что она уволена.