Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 80 – Наталья Ярошенко

Нужно сказать, что еще до замужества она вполне понимала, что ее ждет в браке с беспутным поэтом, и даже писала по этому поводу родственникам: «Я знала, что иду на крест, и шла сознательно… Я хотела жить только для него» [100].

После смерти поэта Софья Андреевна решительно пресекала любые разговоры о том, что Есенин мучил ее всю их недолгую совместную жизнь. В своем нежелании признать очевидное у Софьи Андреевны была определенная логика: до встречи с Есениным у нее не было постоянного занятия, заполняющего ее жизнь, поэтому появление рядом с ней известного поэта вносило в ее существование хоть какой-то смысл. Некоторые женщины в подобном браке становятся секретарями и помощницами мужа, организующими их дела, а другие, такие как Софья Андреевна, — стоическими спасателями. Как бы кощунственно это ни звучало, но чем больший порок имеет в этой ситуации избранник, тем более важную роль в его жизни занимает такой добровольный спасатель. Для этого амплуа, конечно, нужно иметь определенные предпосылки в свойствах психотипа, но если они есть, то свой крест эти люди начинают нести с особой отвагой и даже, возможно, с удовольствием. Они исступленно любят за двоих, а сладостно страдают за троих. Софья Андреевна после смерти поэта в своем обращении к знакомым очень честно сформулировала эти принципы: «Что из того, что он пил и пьяным мучил меня? <…> я была счастлива, безумно счастлива… Он дал мне счастье любить его. А носить в себе такую любовь, какую он, душа его родили во мне, — это бесконечное счастье…»

Такое своеобразное женское счастье Софьи Андреевны продлилось буквально год. 25 декабря 1925 года Есенин повесился в номере питерской гостиницы «Англетер».

Еще через год после похорон на могиле поэта на Ваганьковском кладбище застрелилась женщина. Ее звали Галина Бениславская. Смысл своей жизни она тоже видела только в Есенине, хотя ей досталось от поэта еще меньше внимания, чем Софье Андреевне. В кармане пальто Бениславской нашли записку: «Самоубилась здесь… В этой могиле для меня все самое дорогое…»

В жизни Есенина была еще одна женщина, которой мы уделим особое внимание в следующей главе. На похоронах поэта эта ослепительно красивая, элегантно одетая дама, абсолютно не контролируя себя, буквально билась в истерике и истошно кричала: «Ушло мое солнце… Как мне без него?» Безутешную женщину бережно поддерживал под руку ее солидный муж, один из самых известных режиссеров того времени, Всеволод Мейерхольд. Окружающие, видя всю неловкость его положения, понимающе отводили взгляды. Хотя были и те, кто зло шептал: «Ну совсем Зинаида стыд потеряла. А муж и это от нее терпит».

В 1874 году в провинциальной Пензе появился на свет будущий великий реформатор театра, чье имя стало синонимом авангардизма. Всеволод Мейерхольд — гениальный теоретик и непревзойденный практик театрального гротеска, создатель уникальной актерской системы «биомеханика». Он превратил сцену в работающий механизм, где люди и конструкции четко выполняли свои роли.

Выражение «у Мейерхольда все вращалось» понималось буквально: это был не просто художественный образ, а принцип его спектаклей.

Этот безусловный диктатор сцены в жизни был всецело порабощен одной страстью. Его музой и повелительницей была жена — Зинаида Райх. Ей он отдавал все главные роли, каприз этой женщины был для него законом, способным оборвать карьеру любого актера.