Книга Пойма. Курск в преддверии нашествия, страница 129 – Екатерина Блынская

Да и она случайно.

Сам брат работал на лесозаготовке вахтой, и его сын, недавно тяжело раненый в зоне боевых действий, не был даже отпущен домой. Так сейчас сложно было на фронте.

Остальные, те, кто остался все-таки здесь, были либо дети из многодетных семей, а оттого очень бедные, либо приезжие, либо беженцы с Донбасса, которым дали работу у арендатора.

Печальная картина из тридцати двух школьников в огромной, просторной школе.

«А после этих лет и детей не будет. Пандемия, вой-на…» – подумала Ника, вспомнив о том, что в Москве нельзя было набрать младшие группы детского сада, не из кого.

Ника приехала первая, ходила по школьному саду, где кривые деревья всё еще светились бочками наливных яблок, обошла дровяник, работающий до семидесятых годов для отопления огромных школьных печей, заглянула в спортзал, пристроенный отдельно ещё в семидесятых.

Князь Барятинский, который оставил потомкам это прекрасное здание, где даже полы не сгнили на этажах за сто двадцать почти лет, элеватор, княжью конюшню с заложенными окнами, где партизаны Сидора Ковпака отстреливались от немцев, экономию, которую из музея превратили в руины розового, крепчайшего кирпича, который нельзя было вырвать из кладки, строил на века.

Это всё подлежит умиранию, а вместе с этим и приграничные села, где никто не живёт. Которые оказались не нужны.

Наконец, налазавшись и настрадавшись вволю по едва определяемым фундаментам дореволюционных строений в ясенях и кустах бузины, Ника поднялась в класс, на второй этаж.

С огромными окнами, с эхом, с доской, помнящей своих бесконечных медалистов. Ведь из этой школы по причине малого количества детей в классе выходили только медалисты.

Седые классные дамы, директор, стриженая толстая баба в кофте с рынка и с искусственным жемчугом в ушах, учитель физкультуры и ОБЖ, бородатые учителя с рабочими, чёрными руками.

Ника села на заднюю парту, и стали заходить дети.

Смешные, обычные дети. Кто-то со значками Наруто на толстовках, с косичками и дульками, с розовыми и зелёными волосами и несколько мальчиков с непроницаемыми лицами, а ещё узбек, два таджика из местных многодетных, и все шумные.

Разные, разные дети, разных возрастов. Их согнали на разговор о важном. Когда все угомонились, успокоившись присутствием учителей и директора, вошёл Никита с женой.

Ника прикрыла глаза ладонью…

Никита был в форме, обсаженной блестящими орденами и медалями. В чёрном берете, тоже с какой – то металлической зверюгой с крыльями.

Что и говорить, он был хорош. А Ника вообще не подозревала, что у него столько наград.

Анжела пролавировала мимо него и села за переднюю парту. Платье с очень низким вырезом на некоторое время взорвало мальчишек-старшеклассников.

Анжела она и есть Анжела.

Ника тихо сидела около подоконника, с диктофоном и блокнотиком. Её попросили написать небольшой репортаж про то, как герой выступает в школе. Как он вещает о патриотизме и любви к малой ро-дине.

— Дорогие дети! – начала альтово вещать директриса, строго глядя в оловянные от телефонных игр «Роблокса» и «Геометрии Дэш» глаза детей, которых вырвали из виртуального пространства, чтобы познакомить с каким-то дядькой в орденах. – Сегодня к нам приехал герой СВО, наш односельчанин, которого лично Президент наградил медалью за заслуги перед Отечеством.