Книга Пойма. Курск в преддверии нашествия, страница 100 – Екатерина Блынская

Он примирился с тем, что иметь при себе красавицу жену удобно, даже если она глупа, как пробка от бутылки.

Никита себя обязательствами не связывал и не получал лишних вопросов.

С ребёнком сидела няня, водитель возил их на кружки, а Анжела занималась собой. Была ли у неё личная жизнь? А пёс её знает. Сейчас Никита был озабочен другим. Как разрулить эту сложную ситуацию с Вероникой? Как её не потерять?

— Я пойду купаться, если там не грязно! – сказала Анжела.

Голос у неё был высоким, и Никита, иногда в шутку её называл Сирена Васильевна.

— Там не грязно, – отозвался он, пытаясь пристроить сигарету в искусственных пальцах.

— Говно не плавает в речке вашей?

«Разве что ты», – подумал Никита и сказал:

— Нет, не плавает! Там вообще почти никто не купается!

— А почему?

— Сегодня будний день!

— А… хорошо. А ты надуешь мне матрас?

— Давай…

И Никита пошёл за насосом в гараж, но, войдя в гараж, ему показалось, что он сейчас задушит Анжелу собственными руками. Так ему стало худо.

Когда малорослая Анжела с огромным матрасом, ещё больше подчёркивающим её низкий рост, ушла, Никита вышел следом.

За домом, построенным около обелиска воинам-односельчанам, не было видно пляжа.

Но Никита знал, что Ника там. Что она там, больше нигде.

Он притворил калитку, надвинул бейсболку и ушёл к берегу, чуть в сторону, где росли его деревья и не лазали отдыхающие по причине зарослей.

Оттуда пляж уже был виден лучше, но он наблюдал только идущий к воде матрас.

Никита покачал головой и, вернувшись на дорогу, пошёл в сторону интерната, прогуляться до магазинчика и купить пива.

* * *

Ника почему-то сразу поняла, что вот эта вот девица с матрасом его жена.

Та, чуть покачиваясь, вошла в воду и, завизжав, выбежала, прижимая локти к телу.

Ника скользила по ней взглядом, стараясь заметить на ней свидетельства ночи. Засосы, царапки… да вообще…

Ничего.

Неужели вот эта вот… живёт с ним. И вот эта вот родила ему ребёнка. А у Ники не получилось с ним жить? А вот эта вот мадам с маникюром, педикюром и другими гешефтами искусственной красоты забрала у неё надежду.

Спит с ним рядом и…

Слёзы обиды набежали Нике на глаза.

Девушка в белом купальнике собрала на макушке волосы и старалась прыгнуть на матрас животом. Стали подходить местные бабули с внуками.

Все здоровались с Никой и удивлялись, что она пришла на этот дальний пляж, а не на паром.

А Ника лежала на песке и думала, как взорвать матрас под красавицей в белом купальнике.

Ника понимала, что её состояние, а вернее, положение ни к чему хорошему не приведёт. На дворе тёмные времена. В погребах и подвалах она сидеть не собирается, уж лучше уехать в зону активных боевых действий, чем тут обрастать мхом, ожидая, когда начнется движение на границе.

Может, оно и не начнётся. Сейчас ещё ничего не было ясно. Шло равномерное раскачивание качелей войны, но иногда рука того, кто их качал, останавливалась и не давала качелям сделать «солнышко».

Никита молчал. Никита ничего конкретного сказать не мог, он знал только, что, как только его отпуск закончится, он вернётся в резервный полк. И, желательно, чтоб его бросили прямо куда-нибудь в нужное место.

Самое неприятное было в том, что Никита на глазах начинал мыслить по-другому. Совсем недавно ему казалось, что он решил свою жизнь раз и навсегда. И вот она такая, яркая, опасная, страшная и не для всех, а люди, это просто досужий недостаток, они появляются в его жизни и мешают ему её проживать.