Книга Ради любви и чести, страница 48 – Джоди Хедланд

— Я не хотел причинять вам боль. Но так случилось. И я прошу у вас

прощения.

Его голос был таким искренним, что я не смогла удержаться и

посмотрела на него, хотя знала, что не надо было этого делать. Теперь я

заметила его растрепанные волосы, как будто он ворочался в постели, прежде чем, наконец, встал. Я поняла, что не сержусь. Невозможно было

сердиться на такого доброго человека, как сэр Беннет. Возможно, мне все

еще было больно. Но я не могла винить его за все случившееся, тем более что

бабушка обманывала его не меньше, чем меня. Мне следовало бы догадаться.

Я не должна была ожидать, что такой привлекательный мужчина, как Беннет, влюбится в такую девушку, как я. Я была наивна и потеряла бдительность.

Но не позволю этому случиться снова.

— Вы простите меня, Сабина? — Снова спросил он.

— Конечно, я вас прощаю. — Ответила я с улыбкой, предлагая этим мир.

— Вы не могли знать, что я не посвящена в планы бабушки. Кроме того, перед

помолвкой вы, конечно, делали все возможное, чтобы узнать меня и наладить

отношения между нами. Многие другие мужчины в подобной ситуации не

были бы так добры ко мне.

— Многие женщины в такой ситуации не были бы столь

снисходительны.

— Как видите, я не такая, как многие другие женщины.

— Вы выше большинства женщин.

— А вы умеете льстить лучше, чем большинство мужчин.

— Я не льщу вам, Сабина. — Искренность его тона согрела меня, как

глоток пряного сидра. — Я был не прав, когда думал жениться на вас из-за

денег. Я не хотел этого делать. Когда моя мать впервые предложила мне это, все внутри меня восставало против использования женщины ради ее

состояния. Я знал, что не должен был этого делать.

— Не будьте слишком строги к себе, — сказала я, смахивая пальцем

кусочек масла и сыра, соскользнувших с края хлеба, и слизывая его. — Мы

оба знаем, что в брачных договоренностях обычно столько же красоты и

любви, сколько у фермера, покупающего пару для свиноматки.

— Даже если так, я ненавижу саму мысль о том, чтобы использовать

женщину в своих целях. — Он откусил еще один большой кусок сыра с

хлебом, мрачно нахмурив брови.

Я уже собиралась сказать ему, что он не производит впечатления

человека, который стремится к финансовой выгоде, но тут щелкнул дверной

замок кладовки, и мы оба отскочили от стола. Сейчас впервые с того

момента, как мы вошли в кладовую, я поняла, как неуместно было оставаться

с ним наедине. Словно услышав мои мысли, Беннет двумя большими шагами

пересек подвал и, перепрыгнув несколько ступенек, вбежал по лестнице. Он

толкнул дверь, но она не поддалась. Нахмурившись, он подергал ручку и

снова толкнул ее.

— Это я — сэр Беннет, — сказал он через дверь. — Я здесь, внутри.

Пожалуйста, откройте.

Мы оба ждали, не двигаясь. Я прислушалась к звукам с другой стороны

двери. Там кто-то есть? Беннет снова дернул дверь, но та не поддалась. Он

стучал, кричал, толкая дверь плечом. Я молча ела остатки хлеба с сыром и

наблюдала за его усилиями.

Наконец он повернулся с серьезным выражением лица:

— Похоже, нас заперли.

Я снова осмотрел дверь. Может как-то снять ее с петель?

— Если нас заперли, — заметила Сабина, глотая хлеб, — то, по крайней

мере, мы не будем голодать.

Я вытащил нож из ножен и просунул его в щель двери, пытаясь

открыть ее. Произошедшее озадачило меня. Во-первых, как она могла