Книга Анчутка, страница 205 – Алексей Малых

Тревожные звуки рожков разорвали собой ночную тишину. Выбежав из тёплого укрытия и тут же окунувшись в густую морось, Мирослав остановил первого попавшегося дружинника, стремглав куда-то несущегося.

— Что случилось? — вопрошал того, пытаясь понять, что происходит — вместе с людьми по становищу носились и верховые, было в пору подумать, что нападение.

— Наместника убили, — выпалил дружиник и только потом разглядел кому ответил.

Сердце полянина бухнуло в груди и замерло, не спеша занялось снова. Мирослав без лишних слов снялся с места. Казалась, что ноги совсем не идут или расстояние вдруг стало неимоверно долгим. Взглядом он уже был там— вокруг убитой охраны столпились те немногие, которые не носились по становищу. Уже на подступах замедлил шаг. Федька тоже был здесь — грудь рассечена надвое.

— …он успел сказать, — докладывал кметь набольшому охраны, указуя на мёртвого конюшего, — " не успел".

— Эта гнида верно была с ним заодно…

От увиденного в палатке наместника, ноги Мирослава подкосились. Обвалился, не имея сил устоять, возле бездыханного тела. Он растерянно замычал, не веря, что на шкурах, напитавшихся кровью лежал прободённый мечём его отец. Его остекленелые глаза были широко открыты и смотрели куда-то вдаль, в сторону входа, а лицо изломанно мучительной гримасой. Одной рукой он удерживал клинок, что ладонь надрезало кромкой до костей, а другая опавшая также была направлена в сторону взгляда. Скорее всего он противился, не давая мечу вонзиться глубоко, но тот выйдя с другой стороны пригвоздил наместника к земле.

Мирослав натужно загудел. Его лихорадочно сотрясало от переполнявших его чувств: гнева, ужаса, непринятия случившегося, боли от потери, и, достигнув невозможности пересиливания этих внутренних отзвуков, дал им волю. Сдерживаемые слёзы вместе с криком скорби и душевных терзаний вырвались наружу. Но нет времени оплакивать отца, необходимо найти убийцу.

— Как? — лихорадочной рукой прикрывая глаза своего родителя, еле слышно продрожал голосом. — Как это могло случиться?!

— Сторожа были убиты, — отчитывался десятский, набольший охраны.

— Кем? Кто это?.. Известно кто это?

— Это… — замялся десятский.

— Ну! — Мирослав закипал, сменяя свою потерянность на злобу.

— Он там! — послышалось снаружи и звон кольчуг, собираясь в единую кучу, потянулся в одном направлении.

— Кто это?! — Мирослав уже не сдерживался.

— Храбр. Он скрывается где-то на становище.

— Найти мне его! И взять живым! Я прикончу его лично! — заорал Мирослав брызгая яростью вперемешку с тяжучей слюной гнева. — Я насажу его на этот же клинок, которым он посмел убить моего отца, — одним рывком выдернул меч из убитого.

Мирослав ни о чём не думал. Его переполняла жажда мести, холодная, неутолимая, бессознательная. Лишь вид издыхающего Храбра, которого он назвал своим братом, с которым делил тяготы походной жизни, кого впустил в свой мир, мог его унять.

— Может он ушёл? — гомонили воины.

— Нигде нет… И не удивительно. Этот степняк, что хорь, в любую дырку пролезет.

— Он сильно ранен. Ему вспороли бочину, — переговаривались воины. — Говорят, что Извор.

— Быть не может…

— Если бы он попался ему, живым бы не ушёл…

Костры запалили маслом, чтоб не стухли, подкинули дров, дабы осветить всю поляну.