Книга Там, где поют соловьи, страница 133 – Елена Чумакова

— Ну, беги, сынок. Вон он, твой папка.

Валерий с чемоданом шел вдоль трамвайных путей им навстречу. Алька сначала неуверенно, оглядываясь на мать, пошел к офицеру. Тот присел, раскинув руки. И Алька побежал к нему, спотыкаясь в купленных «на вырост» сандалиях. Кондукторша улыбалась, приплюснув нос к стеклу. Оглушительно трезвоня, трамвай покатил дальше. А Стелла не видела и не слышала ничего вокруг, обнимала мужа, вернувшегося наконец с войны.

Вечером она, счастливая, бегала из комнаты в кухню и обратно, накрывая стол для семейного ужина. В дверях кухни столкнулась с соседом.

— Филипп Егорович, дорогой, заходите к нам на огонек. У нас сегодня такая радость, такой праздник! Разделите с нами.

— А у меня тоже есть повод. Даже целых три! Я зайду, если это удобно. Если не помешаю.

Через несколько минут, деликатно постучав, в дверях комнаты появился сосед. Выглядел он торжественно – черный костюм, белая рубашка, на шее бабочка, под мышкой сверток, завернутый в женскую шаль. Мужчины выпили по стопке водочки за знакомство, потом еще по одной и разговорились.

— Наш повод для радости очевиден, а у вас, Филипп Егорович, что случилось? – Стелла уложила детей спать, вернулась за стол и вклинилась в мужские разговоры.

— Ой, Стеллочка! У меня новость! Помните, мы с вами писали запросы по поводу Наташи, Светиной дочки? Так вот, нашлась она! Живая! В детском доме в Ярославле находится.

Филипп Егорович показал официальную бумагу с печатью.

— Хочу поехать, забрать ее оттуда и удочерить. У меня война отняла дочку, у нее мамку с папкой. Будем вместе выживать.

Стелла с Валерием переглянулись.

— Это, конечно, благородно с вашей стороны. И мы готовы помочь, чем сможем. Но… только вам ведь ее не позволят удочерить. Вы ей не родственник, совершенно посторонний одинокий мужчина. Никто вам девочку не отдаст.

— Да я же… А что же делать?

— Выход только один. Вам надо жениться. Семейной паре девочку удочерить разрешат.

— Как жениться? На ком?

— Ну, это уж вам решать. Оглядитесь вокруг.

Егор Филиппович безнадежно вздохнул, махнул рукой.

— Да кому нужен инвалид с костылем…

— Ну, это вы зря, – вмешался в разговор Кащеев. – Сколько сейчас осталось одиноких женщин! А им же по природе требуется любить, заботиться. Куда это все девать, нерастраченное? И есть такие, я те доложу, – хохотнул он, – ну всё при ней, на все согласна – и одна… – он осекся, взглянув на жену, закончил уже другим тоном: – Да только поманите замуж любую, которая понравится! И костыль ваш не помеха.

Стелла сделала вид, что не заметила двусмысленного высказывания мужа, глупо было бы испортить счастливый вечер ревностью. Спросила слегка смутившегося соседа:

— А у вас есть фотография вашей жены? Можно взглянуть?

Филипп Егорович принес семейную карточку в фанерной рамке, перехваченной наискосок черной бумажной полоской: серьезная девочка с прямой челкой и коротко остриженными волосами и женщина с приятным улыбчивым лицом. Девочка была похожа на Филиппа Егоровича: такой же тонкий прямой нос с четко очерченными ноздрями, прямая линия бровей. А женщина показалась Стелле знакомой. Она точно встречала ее раньше, и не один раз. Может, во дворе, может, в магазине или в трамвае. Неудивительно, ведь жили по соседству.

— Филипп Егорович, – спросила она, задумчиво рассматривая фотокарточку, – а вы в нашу районную библиотеку записаны? Бываете там?