Книга Милинери, страница 75 – Елена Чумакова

— Все запасы продуктов в трюме и на камбузе в вашем распоряжении, все равно полгода не пролежат. Распечатанные бутылки с вином тоже. А вот эти, коллекционные, трогать нельзя.

Он нажал потайную кнопку и дверца бара, замаскированная под картину, распахнулась с мелодичным звоном. Внутри стояла целая батарея разнообразных по форме бутылок с красивыми этикетками.

— Надеюсь, вам, мефрау, как раз можно доверить мою коллекцию, — сказал он, глядя на округлившуюся талию своей жилицы, — поверьте, это большая ценность, здесь редкие вина со всего мира. Ну, а во всем остальном можете хозяйничать по своему усмотрению, навести женский порядок в моей берлоге. Хотел вас познакомить со своим Мюратом, но эта черная бестия куда-то запропастилась. Он у меня свободолюбивый, весь в хозяина. Вы уж не забывайте кормить и вычесывать его. Даже очень самостоятельные мужчины любят это. Да, и воду в миске меняйте почаще! Думаю, вы с ним подружитесь.

Проводив ван дер Виссера, Софья разворошила тлеющие в жаровне угли, пододвинула кресло поближе к теплу, села и огляделась. У нее было такое чувство, что за ней наблюдают. Где-то что-то скрипнуло, стукнуло, почудились шаги на палубе. Казалось, сейчас откроется дверь, этот кто-то войдет и скажет: «Что ты делаешь в чужом доме? А ну, пошла отсюда!». По каналу прошла баржа, плавучий дом качнула волна. Соне показалось, что он вздохнул, как человек. Пересилив неприятное чувство, она встала и принялась осматривать новое (которое по счету?!) пристанище.

Центральное помещение представляло собой довольно просторную, но неуютную комнату. По углам, вдоль стен лежали стопки книг, какие-то железки, мешки, набитые вещами, и полупустые сумки. Полы были вымыты, но только в середине, углы явно давно не знали тряпки. Немногочисленная мебель была хорошего качества, не из дешевых, но расставлена как попало. Судя по обстановке, гостей хозяин не принимал вовсе. Стена, выходящая на канал, вся состояла из больших окон, открыв которые можно было спокойно перешагнуть на палубу. Шторы отсутствовали, но были ставни, которые можно было закрыть, ложась спать или покидая дом. В носовой части баржи находилась ниша, в которую вели пара ступеней. Там была оборудована кухня: плита, раковина, буфет — все как полагается. В кормовой части несколько крутых ступеней вели в трюм. На крохотной площадке Софья увидела три узких двери. За правой была душевая и туалет, за левой кладовка, на полках которой были кое-какие запасы провизии. Распахнув центральную дверь, она увидела устремленные на нее оранжевые глаза. От неожиданности Софья охнула, нашарив на стене выключатель, включила свет. Ее взору представилась крошечная спальня с люком, выходящим на верхнюю палубу. На помосте, служившим кроватью, и занимавшим большую часть помещения, сидел большой черный кот с длинной блестящей шерстью.

— Ох, Мюрат, как же ты меня напугал! Так вот ты какой! Красавец!

Соня протянула руку, чтобы погладить кота, но тот зашипел, прижав уши, шерсть на загривке вздыбилась. Она отдернула руку.

— Какой ты неприветливый! Но хочешь — не хочешь, а придется нам подружиться, поскольку ближайшие полгода кормить тебя буду я… кстати, будешь молоко? Пойдем, покажешь свою миску.

Кот не двинулся с места, все так же настороженно наблюдая за незнакомкой. Софья вернулась на кухню, нашла кошачью миску с засохшими остатками еды, отмыла ее и налила молока, покрошив в него остатки булки. Решила налить и себе чай с молоком, но чашки были плохо отмыты, да и стол с раковиной не внушали доверия. Софья засучила рукава и взялась за тряпку. Что-что, а наводить чистоту быстро и качественно она научилась, работая горничной в загребском отеле. Более того, физическая работа приводила в порядок мысли, успокаивала нервы. Не торопясь, отдыхая время от времени — никто ведь над душой не стоял — она перемыла все углы, перебрала все шкафы и полки, разобрала мешки и сумки, перенеся их содержимое в кладовку.