Книга Милинери, страница 65 – Елена Чумакова

Ласковая июньская ночь заглядывала в распахнутую балконную дверь, теребя легкую штору. Где-то в саду защелкал соловей. Соня, сидя перед трюмо, расчесывала волосы, и руки то и дело замирали, мысли были заняты тем, что происходило в ее организме.

Иржи, полулежа на кровати, наблюдал за подругой поверх открытой книги.

— Ну, давай уже, выкладывай, что ты хочешь мне сказать?

Соня вздрогнула, посмотрела на его отражение в зеркале.

— Я? Сказать?

— Да-да. Я же вижу, что ты порываешься о чем-то поговорить, но никак не решаешься.

Софья пересела на край кровати.

— Ты очень проницателен, дорогой. Мне действительно есть, что тебе сказать…

И, словно ныряя в реку:

— Я беременна, у нас будет ребенок.

Иржи откинул одеяло, встал, прошелся по комнате, остановился у окна, покачиваясь на носках. Софья молча ждала, глядя на его спину, на светлый ежик редеющих на затылке волос.

— Ты же уверяла, что не можешь иметь детей, — сказал он глухо.

— Я так думала. Меня в этом убедили Ружа, Богдан… и позже врач. Две недели назад я была в клинике, и тот же доктор сказал, что организм справился. Сказал, что это чудо, но я действительно ношу ребенка. Нашего с тобой ребенка!

Иржи обернулся, подошел к ней.

— Знаешь, почему я приобрел этот особняк? Чтобы отдыхать от своего семейства, от детей, от шума, суеты, детских воплей, от их беспокойной мамаши, нянек, гувернанток, заполнивших мой дом. И ты мне объявляешь, что здесь будет то же самое?! Ты просто не представляешь, что такое маленький ребенок в доме!… Хотя у вас это называется счастьем материнства… Плач ночи напролет, вонючие пеленки, потом горшки, заляпанная кашей мебель, игрушки под ногами… И ты с раздувшейся грудью, растянутым животом, широкой попой… Меня это все никак не прельщает. Я говорю «нет»!

От его слов, тона, взгляда все ее надежды разлетелись вдребезги. Соня словно увидела рассыпающееся на сотни осколков стекло, услышала хрустальный звон.

— Завтра же договорюсь с хорошим хирургом, тебе сделают операцию под наркозом. Ничего не бойся, это тебе не бабка-знахарка, ты ничего не почувствуешь. Полчаса — и нет проблемы.

— Я тоже говорю тебе «нет». Этого ребенка я никому не отдам. Не возьму больше грех на душу. Он же живой, он уже есть, как ты не понимаешь?!

— Не говори ерунды, пока это всего лишь комок слизи. Бабские сантименты! И не смей со мной спорить, я тебя содержу, я и решаю! Как сказал, так и будет. А сейчас давай спать. У меня завтра напряженный день. Теперь вот еще и с тобой хлопоты добавились.

По его тону Софья поняла, что спорит бесполезно и даже опасно.

Всю ночь она не сомкнула глаз, прислушиваясь к спокойному дыханию Иржи и стараясь найти решение.

Утром, наблюдая, как он одевается, Соня попыталась вернуться к разговору.

— Дорогой, я понимаю тебя, ты хочешь, чтобы этот дом оставался местом для отдыха, тихой гаванью. Пусть будет так. Просто отпусти меня. Я исчезну из твоей жизни, сама выращу своего ребенка.

— Угу, на мои денежки. А потом вы вместе начнете меня шантажировать. Это мне уже знакомо. Я сказал «нет», и это не обсуждается!

— Но я клянусь, что не буду тебя шантажировать!

— Конечно, не будешь. Я просто не дам тебе такой возможности. Все, разговор окончен, я спешу. Собирайся в больницу, я пришлю за тобой машину. И без фокусов! Будь умницей, и все у нас будет хорошо.