Онлайн книга «Милинери»
|
— Так ты, наверное, жила в дорогом отеле и ездила в ландо, а мы снимали комнатку на окраине и ходили пешком. Мимо-то мимо, да в разных слоях… Знаешь, как масло и вода, не смешиваются. Шансов заметить друг друга не было. — А революция, война все слои перемешали, хорошенько взболтали… — Да. Ну, так вот. Летом отцу стало лучше, появилась надежда, даже начали строить планы на будущее. Только денег на возвращение не было. Но началась осень, дожди, сырость, и отец слег… и больше уже не встал. Зимой умер. А мне и хоронить его не на что… И за комнату платить нечем. Хоть в петлю… Не знаю, что бы со мной было, если бы не Марек. Марек Новотный. Он жил по соседству, в том же доме, работал приказчиком в большом галантерейном магазине на Дравмерино Набрези, уж его ты точно должна была видеть. — Ну, при встрече, возможно, и вспомню. — Увидишь, может быть… Познакомились и подружились мы еще летом. А когда случилась беда, он мне очень помог. Вместе папу похоронили. А потом я перебралась в его комнату. Другого выхода-то не было. Он меня просто спас! Как восемнадцать мне исполнилось, поженились и перебрались в Прагу. Так я стала Глафирой Новотновой. Марек хороший, заботливый, трудяжка, нас с Кристинкой очень любит. Не муж — золото! Вот только ревнивый не в меру… даже с подружками встречаться не разрешает… да у меня их здесь и нет, все время дома, с дочкой, сижу, жду его. Он коммивояжер, всю неделю ездит с галантерейными товарами по окрестным городкам и селам, домой приезжает в субботу, а в понедельник снова уезжает. Так и живем. Ты пока поживешь у нас, подлечим твои синяки. А то куда ты с таким лицом? Ни на работу устроиться, ни жилье снять. У нас есть на это три дня, через три дня Марек приедет на Рождество домой. Он не любит, когда в доме чужие. Даже гостей не приглашаем. А потом мы сделаем вот что: у меня есть кое-какие личные сбережения, о которых муж не знает, я одолжу тебе денег на первое время, отдашь, когда сможешь, мне не к спеху. Помогу найти комнатку, работу… Все будет хорошо! Глаша еще что-то говорила, но как ни старалась Соня слушать ее внимательно, сознание заволакивалось дремой, она уплывала на теплых волнах Глашиного голоса… Наутро женщины взялись за осуществление своего плана. Глаша, вооружившись карандашом, штудировала пачку свежих газет, отмечая объявления о сдаче жилья и предложения работы. А Соня, устроившись рядышком, между делом, пришивала мишке оторванную лапу. Кристинка, сидя на ковре, с точно таким же выражением лица, как у матери, внимательно рассматривала картинки в книжках. Уютно потрескивали поленья в камине. Софья думала о том, что совсем не чувствует себя чужой в этом доме, словно не к незнакомым до вчерашнего дня людям попала, а к родне в гости приехала. Вопрос с жильем решился быстро. Комнату нашли близко, на соседней улице. Она располагалась на чердаке четырехэтажного дома, в ряду других таких же клетушек, и по своим размерам больше напоминала коробку. Скошенный потолок делал ее еще более тесной. Свет почти не проникал сквозь единственное окошко, выходившее на крышу. Хозяйка, привстав на цыпочки, несколько раз похлопала створкой окна, чтобы стряхнуть снег. В свете пасмурного декабрьского дня Соня разглядела узкую железную койку, шкаф с зеркалом, примыкающий к нему сбоку стол и стул — вот и все убранство. |