Онлайн книга «Мила'я любовь»
|
любезна. Нам с Ксюхой стих сдавать нужно. А времени в обрез. Катька сжала челюсти, глаза ее метали молнии, но зубоскалить, видимо, не решилась. Знала, что связываться со мной не стоит. Схватила крохотную сумочку, в которую и помада-то едва помещалась, и выбежала из класса, раздраженно хлопнув дверью. Хм. Не страшно. Двери-то казенные. Я запихнула рюкзак под парту в первом левом ряду, прямо напротив учительского стола, и стрельнула глазами в сторону Кислицыной. — Ты долго еще там стоять будешь? Скоро звонок на урок. Мне нельзя опаздывать. Арсений Валерьевич, - повернулась я к взиравшему на меня из-под нахмуренных бровей учителю, - вы готовы принять мой должок или вам все еще нужно время, чтобы прийти в себя после... кхм... сексуального домогательства со стороны Перовой? Ни один мускул не дрогнул на лице учителя, когда, скрестив на груди руки, он холодно произнес: — Начинайте, Бережная. Я весь внимание. Проводив глазами последнего учащегося, покинувшего кабинет литературы, я скромно постучала по косяку, встретила задумчивый взгляд Арсения Валерьевича, прошла в класс и села напротив него. — Слушаю вас, Мила, - опустил голову учитель, заполняя что-то в журнале. Я посмотрела на его красивые, поросшие темными волосами руки, на длинные, нервные пальцы, с ухоженными ногтями. Да уж! Арсений Валерьевич любил следить за собой: аккуратно подстриженная бородка, короткие волосы, с торчащей, уложенной гелем челкой, безукоризненно белая рубашка, тонкий черный галстук, зауженные книзу темно-синие брюки с идеально отутюженными стрелками. Такое ощущение, что он сошел со страниц какого-нибудь немецкого каталога. Правильные черты лица, темные волосы и глаза, стройная, подтянутая фигура - в меру худощавая и мускулистая. Лощеный франт! Руки чесались - так хотелось взъерошить слишком безупречную - волосок к волоску - прическу, сорвать новомодный галстук, освободить смуглую шею от тесного, застегнутого на все пуговицы воротничка... в общем, устроить художественные беспорядок, придать его внешности больше жизни, спонтанности, всплеска. Артем же, напротив, ненавидел все идеальное и правильное. Его гардероб пестрил всеми цветами радуги, и сочетанием этих самых цветов он никогда не заморачивался - одевал первое, что попадалось под руку. Поразительно, но даже в этом хаосе стиля и не сочетающихся друг с другом оттенков он умудрялся выглядеть гармонично и... сексуально. Преобладающим же цветом в его гардеробе был все-таки черный. Отсюда и его прозвище Темный. Мой Темный... Как же я любила, когда он небрежным движением откидывал назад длинную, вечно мешающую ему, челку или убирал за уши пряди иссиня-черных, доходящих до плеч волос. Жгучие черные глаза его, в оправе удивительно длинных загнутых ресниц, сверкали, когда он смотрел на меня, слегка прищурившись и вздернув правую бровь. На чувственных губах играла его фирменная насмешливо- издевательская ухмылочка, словно все, что происходило вокруг, забавляло его и нисколечко не трогало. Видимо, я задумалась и не заметила внимательного взгляда темно-карих глаз, изучающих отрешенную меня. — Мила... - услышала я тихое и вздрогнула. — Ой! - захихикала я. - Простите... — У вас ко мне что-то есть? - улыбнулся в ответ Арсений Валерьевич. |