Онлайн книга «Мила'я любовь»
|
сих пор не понимала. Уже недели две как она делила со мной парту - обычно я сидела одна, зачастую на задних рядах - и, возомнив себя моей закадычной подружкой, всячески выпытывала подробности наших с Темным отношений. Не иначе кем-то подослана. Но я орешек крепкий. И не такие зубы об меня ломали. Я наплела ей, что мы с Темным до сих пор любим друг друга и ждем совершеннолетия, чтобы пожениться. Ну прямо как современные Ромео и Джульетта! Ксюха горестно вздыхала, даже слезу пустила - так ее взволновала история нашей несчастной любви. В результате это она рыдала на моей довольно скромной - по современным меркам - груди, оставив на любимой белой футболке черные следы от туши. Похлопав "подругу" по плечу, я заверила ее, что лить слезы пока еще рано. Мы с Темным так просто не сдадимся и будем бороться за свою любовь - на зло всему миру. Согласиться ли она на роль подружки невесты на нашей свадьбе? Слезы тут же высохли на наращенных ресницах Ксюхи. Она просияла. Ну ладно, с этой все ясно. Что, собственно, делать с Темным? Его нахальная улыбка и антрацитово-черные глаза до сих пор снились мне по ночам. Да он и в реале не давал мне покоя. Зажимал по углам и требовал объяснений, а я лишь кусала губы и, улучшив момент, по-детски сбегала. Конечно, он злился. Я хорошо помнила тот день, когда сообщила ему, что между нами все кончено, как сжалась его челюсть и побелели костяшки на кулаках, когда он, замахнувшись на меня, отвел тяжелый взгляд и что есть силы ударил в стену за моей спиной. Я закусила до крови губу, по привычке придерживаясь когда-то заключенной с самой собой договоренности, что как бы не было больно, я не буду плакать. Весь свой слезный лимит я исчерпала, когда погиб отец. Для Темного мои слезы означали бы зеленый свет. А пустых надежд я давать не хотела. Все кончено - и точка. Переживет он, переживу и я. Тем более, что я не первая у него и далеко не последняя. Пройдет неделя-другая, и он забудет мое имя, и наши с ним отношения останутся в прошлом. — Ну что, Милка, готова к экзекуции? - подхватила меня под локоток Ксюха. - Я пол ночи учила эту дребедень. — Я тоже. На этот раз я не лукавила. Учить стихи для меня то еще наказание. Но если выучила, то на всю оставшуюся жизнь. Запоминалось надолго. К кабинету литературы мы подошли в пятнадцать минут восьмого. Я громко постучала. Тишина. Блин. Это еще что такое? Неужели наш литературный гуру опаздывает? Я толкнула дверь и замерла с отвалившейся челюстью. Ксюха за моей спиной пораженно охнула, затем захихикала. Наш Арсений Валерьевич, одетый как всегда с иголочки, стоял возле доски и как- то уж очень равнодушно целовался с Катькой Перовой из параллельного класса. Или отвечал на поцелуй. Или был застигнут врасплох. Так сразу и не поймешь. Заметив нас краем глаза, Арсений Валерьевич обхватил Катю за талию и буквально оторвал от себя. Хм. Смущенным и виноватым он не выглядел. Лишь немного уставшим. Понятно. Катька подлым образом совращает нашего учителя. Решила взять его нахрапом. Разоделась вся: шпильки, блузка в облипочку, юбка- мини. — Арсений Валерьевич, а что... - начало было язвительно Ксюха и резко умолкла от болезненного тычка в бок. Молчала бы уже, подхалимка несчастная. — Перова, - обратилась я к блондинистой пигалице, - изобрази сквозняк, будь |