Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 105 – Елизавета Горская

«Кто ты теперь, Вивиан Харпер?» — безмолвно спросила она у своего отражения, но ответа не было.

Она оставила на столике в прихожей письма для миссис Эллиот и, не дожидаясь, пока домоправительница спустится из своих комнат, выскользнула за дверь.

Утро было промозглым и серым. Низкие, тяжелые тучи висели над Бостоном, грозя пролиться новым дождем или снегом. Улица Маунт-Вернон-стрит была пустынной и тихой, лишь изредка цокот копыт по булыжной мостовой нарушал это безмолвие. Вивиан подняла руку, и почти сразу же у тротуара остановился наемный кэб — видавший виды, но вполне сносный.

— Северный вокзал, — коротко бросила она кучеру и, откинувшись на жесткое, пахнущее сырой кожей сиденье, закрыла глаза.

Поездка до вокзала прошла как в тумане. Вивиан старалась не думать, не анализировать, просто отключиться от всего, но образы и слова навязчиво преследовали ее. Вокзальная суета, крики носильщиков, гудки паровозов — все это воспринималось ею отстраненно, словно сквозь толстое стекло. Она купила билет до Марблхеда, нашла нужный поезд и почти без сил опустилась на жесткую деревянную скамью в вагоне второго класса.

Поезд тронулся, медленно набирая ход, и Бостон с его серыми улицами, враждебными тайнами и неразрешимыми загадками остался позади. За окном мелькали унылые городские окраины, затем — заснеженные поля и перелески Новой Англии. Монотонный стук колес убаюкивал, и Вивиан, измученная бессонной ночью и пережитым потрясением, незаметно для себя задремала, уронив голову на жесткую спинку сиденья.

Проснулась она от резкого толчка и крика кондуктора, объявлявшего прибытие в Марблхед. За окном было уже почти темно, декабрьский день быстро угасал. Она вышла из вагона на маленькую, продуваемую всеми ветрами платформу, поежившись от холода. Воздух здесь был другим — свежим, соленым, пахнущим морем и водорослями.

Марблхед встретил ее тишиной и почти полным отсутствием людей. Небольшой приморский городок, летом такой оживленный и шумный, зимой погружался в спячку. Окна большинства домов были закрыты ставнями, из труб вился дымок, а на узких, мощеных булыжником улочках не было ни души. Лишь крики чаек да неумолчный шум прибоя нарушали это безмолвие.

Вивиан знала, где искать дом миссис Чедвик — он находился на самом краю городка, на высоком утесе, откуда открывался вид на бескрайнее, неспокойное море. Она побрела по пустынной улице, ее шаги гулко отдавались в тишине. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из-под шляпки, и бросал в лицо колючую ледяную крошку.

Дом миссис Чедвик, старый, обшитый выбеленными досками, с высокими, узкими окнами, показался ей сейчас спасительным маяком в этом холодном, враждебном мире. Она поднялась на крыльцо и неуверенно постучала. Дверь почти сразу открыла сама хозяйка — миссис Флоренс Чедвик, женщина лет пятидесяти шести, полная, с добрыми, чуть близорукими голубыми глазами и приветливой улыбкой.

— Вивиан, дорогая! — воскликнула она, всплеснув руками. — Я получила твою телеграмму. Ты в порядке? Заходи же скорее, не мерзни!

Она ввела Вивиан в теплый, уютный холл, где пахло свежеиспеченным хлебом и яблоками. В камине весело потрескивал огонь, отбрасывая блики на стены, увешанные морскими пейзажами и портретами суровых капитанов — предков покойного мужа миссис Чедвик.