Книга Принцессы оазиса, страница 76 – Лора Бекитт

— Тогда иди. И помни: я, как и прежде, твой защитник и друг.

Кивнув, Анджум побрела к шатру, но, не дойдя до него, свернула к пальмовой роще, где в эту пору никого не было. Ей хотелось побыть одной.

Она смотрела на звезды, ощущая, как увязает в паутине мыслей и противоречивых, до предела обостренных чувств. Идрис вернулся, но лишь для того, чтобы пойти своим путем и зажить собственной жизнью, в которой ей, как ни крути, не найдется никакого места.

На следующий день поднялась буря: в воздухе носились тучи пыли, и сквозь свист и вой ветра слышался шорох бесчисленных песчинок. Казалось, пустыня содрогается, извергая их из таинственных недр.

В такие дни люди всегда тревожились и нервничали, и неслучайно: неожиданно налетавший ветер считался предвестником бед. Многие, особенно женщины, вспоминали старую песню:

В день нашей смерти приходит ветер,

Чтобы стереть следы наших ног.

Ветер несет пыль, которая скрывает

Следы, оставшиеся там, где мы прошли.

Но если б было не так, то было бы, будто мы еще живы.

Потому ветер приходит стереть следы наших ног.

Кульзум сидела на женской половине шатра, перебирая украшения. Она рассчитывала провести день за ленивой болтовней со своими родственницами или за каким-нибудь необременительным рукоделием. Но проскользнувшая в шатер служанка доложила, что Кульзум дожидается ее брат, и девушка нехотя выбралась наружу.

— Отойдем, — сказал Кабир. — Нам надо поговорить.

Девушка состроила гримаску.

— Слишком ветрено.

— Ничего. Дело того стоит.

Они пошли к роще. Верхушки пальм бешено раскачивались, а по пустыне словно бежали волны. Скрытое за туманной завесой солнце казалось мутным. Песок был повсюду: его приходилось сплевывать, вытряхивать из волос и одежды.

— У меня есть две новости, сестра: хорошая и не очень. С какой начинать?

Густо подведенные глаза Кульзум блеснули.

— С хорошей!

— Тебя выбрали в невесты Идрису. Свадьба через три месяца.

Девушка взвизгнула от восторга.

— Откуда ты знаешь?!

— Отец проболтался. Я терпеть не могу Идриса, но все же хочу, чтобы именно ты стала его первой и старшей женой.

— Почему?

— У женщин свои силы и чары. Надеюсь, ты повлияешь на него так, чтобы он дал мне хороший пост в своем окружении.

— А плохая новость? — напомнила девушка.

— Идрис виделся с этой приблудной. Не успел вернуться в оазис, как побежал разыскивать девчонку. Он явно неравнодушен к ней.

Кульзум сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони.

— И что мне с ней делать?!

— Может, возьмешь ее в прислужницы — тогда она всегда будет у тебя на виду?

— Да что она умеет, эта грязная девчонка! К тому же я так сильно ее ненавижу, что выдеру ей все волосы! — воскликнула Кульзум и спросила у брата: — А ты, ты не можешь как-нибудь опорочить ее?

— Я бы с удовольствием это сделал, — усмехнулся Кабир, — но боюсь, Идрис мигом встанет на ее защиту!

— И все-таки надо что-то придумать.

Анджум была вынуждена работать, невзирая на непогоду, потому что на кухне всегда должны быть и топливо, и еда.

Ноги утопали в песке по щиколотку. Ветер рвал подол рубашки и слепил глаза. Сваленные в кучу ветки саксаула напоминали выбеленные временем кости.

Из-за воя ветра Анджум ничего не слышала, потому, выпрямившись, вздрогнула: перед ней стоял человек. Кабир. Он подкрался к ней, как и в прошлый раз и, вероятно, с такими же нечистыми намерениями.