Книга Принцессы оазиса, страница 162 – Лора Бекитт

Непредсказуемо чувственная и таинственно целомудренная, в эти минуты она выглядела куда более загадочной, чем ее облаченная в европейскую одежду сестра.

С муллой не возникло проблем, а вот французский чиновник при виде невесты вытаращил глаза.

— Но эта женщина — арабка!

— Разве она не гражданка этой страны? — резковато произнес молодой человек. — В любом случае после заключения нашего брака она становится полноправной подданной Франции!

— Но как мне ее записать? У нее есть фамилия?

— Пишите «мадемуазель Анджум Айн ал-Фрас», — немного подумав, ответил лейтенант.

— Сказать, что вы повредились умом — это ничего не сказать, — заметил чиновник и покачал головой, однако сделал соответствующую запись в книге.

Симон плохо запомнил минуты, когда они с Анджум сочетались браком. Иногда самые судьбоносные моменты жизни бывают окружены густым туманом, каким, случается, окутаны горизонты, скрывающие многоцветное будущее.

Потом они ели руками плов и артишоки, вкушали сладости и пили кофе, не глядя друг на друга и словно пребывая в разных мирах.

А после Гузун оставила их одних.

Симон смущался, а Анджум — еще больше. Факт свершился, но ни он, ни она не могли до конца поверить в то, что стали мужем и женой.

— Вот бумага, — сказал молодой человек. — Если со мной что-то случиться, обратись в штаб нашей армии. Тебе должны выдать деньги, и потом ты станешь получать их каждый месяц. Тебе должно хватить на скромную жизнь, и ты не будешь голодать.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, — заметила девушка.

— Возможно, потом ты сможешь выйти замуж за человека своего народа, — неловко произнес Симон, и Анджум покачала головой.

— Ни одна из наших женщин не выходит замуж дважды.

В крохотной комнатке было некуда сесть, кроме как на постель. Одновременно посмотрев на нее, оба подумали об одном и том же.

Увлеченная мыслями о сестре, Анджум не думала о том, что, когда она выйдет замуж за Симона, ей придется ему отдаться, и теперь испытывала невольный испуг перед его тайными желаниями и мужской сущностью.

С другой стороны, это должно было произойти когда-то и с кем-то. Она без того припозднилась. В оазисе Айн ал-Фрас все ее ровесницы были замужем, и половина из них уже родила детей. Кульзум оставалась незамужней, но только потому, что Идрис тянул со свадьбой. Впрочем, возможно, они уже поженились. К тому же знатным девушкам позволено многое из того, что не дозволено незнатным.

Ее думы об Идрисе были чисты, в отличие от воспоминаний о приставаниях Кабира, о его навязчивых грубых руках и пошлых словах. Это сковывало Анджум. К тому же она не представляла, каким в этом смысле может быть Симон.

Лейтенант тоже пребывал в двойственном положении. Эта девушка — восточная красавица, воплощенный соблазн — стала его законной женой. А он был молодым мужчиной, и ему не давали покоя мысли о нежных девичьих округлостях и потаенных уголках ее тела.

Последний раз Симон спал с женщиной еще в Париже. Разумеется, это происходило в публичном доме. Посещать же здешние бордели ему категорически отсоветовали. В казарме болтали, что сюда приезжают самые отчаявшиеся проститутки, коим во Франции уже ничего не светит, и что две или три из них абсолютно точно больны сифилисом.

Да и можно ли было сравнивать объятия продажной женщины с объятиями невинной девушки! А взор и все поведение Анджум, без сомнения, свидетельствовали о том, что она невинна.