Книга Её Сиятельство Графиня, страница 78 – Лика Вериор

После храма было бы отлично отправиться домой, но я точно знала, что на балу — по крайней мере княгиня — вздумает меня высматривать, а так как я обещала (хотя ничего я не обещала!) быть…

После музыкального парада — шумного, надоедливого — начался не менее шумный и надоедливый бал. Я встала в сторонке от общих столпотворений и принялась ждать — ко мне обязательно, как бы ни хотелось обратного, кто-нибудь подойдёт. Тем более я попросила Илью прогуляться без меня — от его постоянного присутствия успела подустать.

Взгляд прицепился к танцующим. Молодые люди, в танцах нынче боле подчиняющиеся холодной английской моде, нежели взрывной французской, скользили по паркету как бы нехотя, оттого шаги их подбитых сапог почти не слышались, спасая меня от неминуемой мигрени.

Я с ужасом — но в то же время восхищённо — наблюдала за умелостью столичных франтов и кокеток. Сколько замысловатых фигур они — походя — выводили, как — будто подчинённые единой мысли — двигались, не сталкиваясь, не путаясь, не мешая друг другу. Словно вода обтекала камень — один ряд танцующих проходил сквозь другой. Зная каждое движение, зная ритм и музыку — я всё равно не понимала, как возможно исполнить эту хитрую последовательность со столь поразительной точностью!

Совсем скоро меня нашла княгиня — завязался разговор о кружевной мануфактуре, к которому присоединилась и Саша Шереметева. Именно она стала одной их первых дам, носящих вавиловские кружева, и именно они сейчас так пикантно обрамляли вырез её воздушного платья.

— Говорят, вы выкупили у Шереметева чуть ли не всё Троицкое, — отметила княгиня.^[5]

— Что вы, только часть. Всё по тому же делу — мне нужны были кружевницы. Дмитрий Николаевич, к слову, заимел с этого дела неплохую прибыль, — посмотрела на Сашу. Та лишь пожала плечами, прикрыв улыбку веером. Смешливая по характеру, на светских раутах она с веером не расставалась, чтобы в любой удобный и неудобный момент прикрыть им излишние эмоции. Подарить ей, что ли, вуаль? Будем вместе щеголять…

— Граф, rusé, — «хитрец», — обладает необычайным чутьём и способностью заработать на чужом труде, — доверительно сообщила княгиня. — Что же, ma chère, для дальнейшего разговора буду ожидать вас в Кружке. Нам есть что обсудить касательно предстоящих реформ и ваши мысли были бы очень кстати.

— Благодарю за доверие, ваша светлость, — присела в реверансе, прощаясь.

— Вы сегодня прибыли со спутником, не так ли? — Саша покрутила головой, высматривая Илью. Он бродил неподалёку — не желал оставлять меня одну.

— Мой кузен, третий сын графа Мирюхина.

— Титула, полагаю, не унаследовал?

— Только старший сын.

— Но и без того он жених видный, — Шереметева принялась разглядывать Илью, уже прикидывая, кому его сосватает. — А каков по характеру?

— Не утруждайтесь, дорогая, Илья не заинтересован в браке на данный момент.

— Гуляка?

— Отнюдь — мужчина крайне строгих правил. Потому полагает, что светские девицы ему не подойдут.

— Ах, ну раз крайне строгих… — она повела плечом. — Впрочем, это не такой уж и недостаток.

— Я полагала — преимущество.

— Кто бы сомневался, — Саша игриво коснулась моего плеча веером. — О ваших «строгих правилах» и вовсе легенды слагают, уверена, ваш кузен и в половину не такой, как вы.