Книга Ангелина, страница 14 – Александр Козлов

Ангелина, наблюдая за ней со стороны, не могла не завидовать ее беззаботной жизни. Она хорошо помнила Надежду еще со школьных времен – всегда в центре внимания, окруженную поклонниками. Однако эта зависть не перерастала в ненависть. Ангелина давно привыкла к тому, что природа не наделила ее яркой внешностью, и смирилась со своим местом в тени жизни. В то время как Надежда крутила романы и наслаждалась жизнью, Ангелина посвящала себя сначала учебе, потом работе, не надеясь на романтические сюрпризы судьбы. Она просто коротала унылую жизнь, стараясь быть хорошей женой и матерью, в то время как ее одноклассница-красавица продолжала пленять окружающих своим очарованием и красотой.

Надежда жила неподалеку, в просторной трехкомнатной квартире, доставшейся ей после второго брака. Это была хорошая квартира в хорошем районе, с высокими потолками и большими окнами, из которых открывался вид на тихий двор.

Ангелина часто замечала Надежду издалека, когда та выходила из подъезда, и сразу старалась уйти, потому что путь красавицы на работу проходил мимо дома Варвары Прокопьевны. Однако однажды вечером, в свой выходной, она сидела на скамейке возле дома и, наблюдая за играющим в песочнице Антошкой, не заметила Надежду. Та возвращалась с работы из мэрии и, увидев ее, перешла улицу и по-свойски уселась рядом.

Ангелина вся съежилась: ее вид – простой сарафан, неприметная прическа, усталое лицо – резко контрастировал с яркой внешностью Надежды, одетой по последнему писку моды.

— Линка! – воскликнула Надежда, старательно изображая искреннюю радость: сейчас ей почему-то захотелось показать, как хорошо они ладят.

Разговор начался с ничего не значащих фраз о погоде, о ценах. Надежда, как всегда, говорила громко и уверенно, рассказывая о своих достижениях на работе. Она любила давать советы, чувствуя себя при этом важной и значимой:

— Люби себя и никому не давай спуску, а то загрызут – не подавятся, – наставляла она, небрежно ковыряя палочкой грязь под своим идеальным маникюром. «Такая же грязная внутри», – подумала в тот момент Ангелина.

Каждое ее движение нарочито элегантно, каждый жест – демонстративен: вот как должна жить и вести себя настоящая женщина! Она сидела, закинув ногу на ногу, и ее дорогие украшения поблескивали при каждом движении.

— Я вот всегда говорю: хочешь уважения – научись себя подавать! – продолжала Надежда, поправляя идеально уложенные волосы. – И макияж, заметь, должен быть безупречным, даже дома, когда никто не видит.

Ангелина сидела, чувствуя, как внутри разрастается неприятное чувство унижения. Ее взгляд невольно скользил по безупречному образу собеседницы, и с каждой деталью роскошного наряда это чувство становилось все острее. Она опустила глаза, стараясь скрыть свою неловкость, но мысленно продолжала сравнивать: дорогие украшения Надежды против ее простенького золотого крестика на шее, идеальный маникюр против ее собственных пальцев с облезшим лаком, скромный домашний халатик против дизайнерского платья.

Каждое движение Надежды, каждый ее уверенный жест словно ножом резал Ангелину, заставляя чувствовать себя серой и неприметной. Ее самооценка, и без того пошатнувшаяся от этого визита, опускалась все ниже.

«Почему я всегда такая? – с горечью подумала она. —Почему не могу быть такой же уверенной и красивой?» Внутри поднималась волна обиды на саму себя, на свою нерешительность и неспособность соответствовать этому блеску.