Книга Любовь Советского Союза, страница 91 – Сергей Снежкин

Паша вскочил из-за стола, и через мгновение они были в центре зала, где начали, дурачась и чуть не падая, танцевать танго, пытаясь исполнить никогда не существовавшие в этом танце фигуры и па.

Утром Туманов подъехал к зданию всесоюзного издательства детской литературы «Детгиз», расплатился с водителем таксомотора и взлетел на одном дыхании на второй этаж в кабинет главного редактора «Детгиза» – неряшливого толстяка с шевелюрой курчавых волос вокруг огромной лысины и орденом Красной Звезды на толстовке.

— Какой вдохновленный! – приветствовал он ворвавшегося в кабинет Туманова. – Глаза горят! Из ноздрей дым! Никак, Кирилл Сергеевич, вы нам новые стихи для деток принесли? Или нет? – в деланом волнении он встал из-за стола. – Пьесу для пионеров?

— Ни то и ни другое! – не обращая внимания на иронический тон главного редактора, ответил Туманов. – Я, Ростислав Самуилович, получил согласие вдовы Героя Советского Союза Коврова на работу с его архивом для написания книжки о нем.

Главный редактор поместился обратно за свой письменный стол:

— Это серьезно! Это дело стоящее для воспитания нашего подрастающего поколения.

— Заключаем договор, Ростислав Самуилович? – поставил вопрос ребром Туманов.

— Какие вопросы? – удивился главный редактор. – И договор заключаем, и аванс выплачиваем! Я сейчас распоряжусь!

Обмакнув перо в бронзовую чернильницу, он начал писать приказ в бухгалтерию издательства.

— Галина Васильевна! – кричал в телефонную трубку абсолютно счастливый Туманов. – Помните, я об архиве вашего мужа говорил?

— Помню, конечно, – недоумевала еще не проснувшаяся толком Галина.

— Он большой? – кричал, как в то время было принято в телефонных разговорах из уличных автоматов, Туманов.

— Не очень. Портфель и коробка.

— Вам не трудно будет захватить его с собой? Вы ведь на машине поедете? – настаивал Туманов.

— Захвачу. А что за спешка? – удивилась Галина.

— Издательство настаивает, – пояснил Туманов.

Он повесил трубку, вышел из душной кабинки на шумный переулок и точно, до мурашек по коже, понял, что он будет счастлив.

— У вас деньги есть? – первое, что спросила Галина, выходя из машины.

— Я получил за пьесу и аванс за книгу о вашем муже. Я неслыханно богат! – похвастался счастливый Туманов.

— Да? – с подозрением спросила Галина. – Я на всякий случай взяла с собой деньги. Пошли!

Как вихрь, Галина проносилась по отделам. Туманов едва поспевал за нею.

Она выбрала Туманову шляпу.

Плащ.

Костюм и отдельно пиджак.

Ботинки.

Рубашки.

Запонки.

Шарф.

Два галстука.

— Это для начала, – пояснила Галина, прикладывая галстук к его груди. – Потом купим еще. Для каждого костюма свой галстук.

После каждого отдела Туманов одевался во что-то новое. А старые вещи, упакованные в бумажные пакеты, запасливый драматург нес с собой.

Наконец, Галина заявила:

— Теперь самое главное! – и направилась к отделу, на вывеске которого значилось: «Папиросы – табаки».

Она долго говорила с продавцом – прокуренным до кирзового состояния стариком. Старик внимательно посмотрел на стоявшего поодаль Туманова: так смотрят хирурги на пациента, которого им предстоит оперировать, прикидывая, где лучше делать первый разрез; закончив осмотр, он удовлетворенно кивнул и достал из шкафа деревянную коробочку.