Книга Любовь Советского Союза, страница 68 – Сергей Снежкин

Галя посмотрела на мужа и увидела его совершенно другим… очень мудрым, очень много пережившим и очень взрослым.

Она решилась.

— Я беременна, – коротко сказала она мужу.

— Что? – переспросил Анатолий.

— У нас будет ребенок, – и спрятала лицо в своих ладонях.

— Не может быть! – выдохнул Ковров.

— Может, – засмеялась Галина.

— Мальчик-девочка? – У Коврова перехватило дыхание.

— Господи! Какой же ты дикий! У нас будет! А кто будет, это через девять месяцев станет ясно, когда рожу! – с наслаждением смотрела на своего мужа Галина.

Ошарашенный Ковров встал.

— Товарищи! Компаньерос! У меня жена беременна! – растерянно объявил он.

И, пока переводчик переводил, Костецкий успел наперебой с Таисией расцеловать Галину и разлить вино.

— Фелис! – закричали испанцы по окончании перевода.

— Ура! – кричали вместе с ними немногочисленные русские.

— Пинче вида^[39], – горестно сказал Гальярдо, глядя в заснеженное окно.

Анатолий лежал, положив голову на живот Галины, и прислушивался.

— Ничего не слышно, – наконец расстроенно сообщил он.

Галина расхохоталась:

— А что ты хотел услышать? «Здравствуй, папа»?

Ковров обиделся:

— Я еще послушаю.

— Слушай, – положила Галина руку на голову мужа. – Слушай, а почему именно ты испытываешь новые самолеты? Ведь есть много хороших молодых летчиков, которые тоже могут испытывать новые неизвестные машины.

— Есть много хороших молодых летчиков, – как эхо, подтвердил Ковров, – которые могут испытывать новые самолеты.

— Так почему же все время поручают тебе? – села в кровати Галина.

— А почему в театре все главные роли играешь ты? – хитро спросил Ковров. – Ведь есть много молодых хороших актрис, которые могут сыграть главные роли, а играешь ты?

— Я не все главные роли играю. Меня на все главные роли просто бы не хватило, – возразила Галя.

— Так я не все новые самолеты испытываю. Только истребители. А есть еще бомбардировщики, штурмовики, легкие истребители, самолеты-амфибии… так что не так уж много я и летаю, – успокаивал жену Анатолий.

— Все равно я напишу прошение твоему начальству, чтоб тебя как можно меньше заставляли испытывать новую технику. Потому что ты скоро станешь отцом и тебе нужно больше времени проводить с матерью твоего будущего ребенка, – полушутя, полусерьезно сказала Галина.

— Попробуй, – улыбнулся Ковров.

— И попробую! – пообещала Галина.

— Родишь сына – подарю машину, родишь дочь – подарю велосипед! – пообещал, засыпая, Анатолий.

В застекленные витрины театра вывешивали афиши:

Премьера…

«ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО» …

Инсценировка…

Режиссер…

В роли Лизы – заслуженная артистка республики Коврова Г. В.

В роли Лаврецкого – артист Корзун А. С.

Отвергнутый артист Русаков стоял на другой стороне улицы и с ненавистью наблюдал за этой в общем-то обыденной театральной процедурой. За время ненависти он похудел, был небрит и очень похож на Родиона Раскольникова в преддверии необдуманного поступка.

Для визита к начальнику Главного управления театров он побрился и надел свежую рубашку.

— Вы считаете нормальным положение дел, когда практически весь театр подчинен одной актрисе, запуган ею? – почти кричал Русаков на хозяина кабинета.

— Я считаю положение дел совершенно ненормальным, – легко согласился собеседник Русакова.

— Так сделайте что-нибудь! – вскричал Русаков, ударив кулаком по столу. – Я написал в ваш адрес вам лично семь заявлений и ни на одно не получил ответа! А в это время репертуар театра сверстан под одну актрису! Под Коврову! Под сожительницу врага народа Косырева!