Книга Любовь Советского Союза, страница 190 – Сергей Снежкин

— Давай, – согласился Туманов.

— Начистоту? – уточнил Михаил.

— Попробуй, – раскурил трубку Туманов.

— Мне дед рассказывал, как во время Первой мировой войны, которую теперь называют империалистической, солдатам на фронт вместо винтовок иконки привозили. Из ведомства императрицы Марии Федоровны… ты, кстати, знаешь, чем это ведомство занималось? – вдруг озаботился Миша.

— Нет, – сухо ответил Туманов.

— Призрением сирот и убогих, – печально ответил Миша, – так вот… солдатики так и шли в атаку, прикрываясь иконами.

— К чему это все? – не понял Туманов.

— А к тому, дорогой мой друг, что из тебя и твоей дражайшей супруги тоже сделали что-то наподобие иконы, чтобы освящать артиллеристов, пехотинцев, минометчиков и политработников, – все более распалялся Михаил. – Ты этого хотел?

— Нет, – ответил Туманов.

— Точно? – хитренько прищурился Миша.

— Точно, – подумав, сказал Туманов.

— А чего же ты тогда хотел, – изумился Миша.

— Я хотел, чтобы она полюбила меня, – спокойно ответил Туманов.

— И чего?.. – настаивал Миша. – Полюбила?

— Да, – тихо сказал Туманов.

— До этого, значит, не любила, – подытожил Миша.

— Наверное, нет.

— Значит, ты своего добился, – размышлял Миша. – Почему ты решил, что она тебя полюбила? – спохватился он. – Потому что она из Ташкента сбежала?

— Да! – с вызовом ответил Туманов. – Она уехала из Ташкента! Бросила все ради меня! А я поступил как свинья и трус! Как подлец! – добавил он.

— Помилуй! – возмутился Миша. – Что ты мог сделать?

— Мог… – с горечью возразил Туманов, – мог! Но испугался и не поехал к ней… она не простит…

— Так и хорошо… – ответил многомудрый Миша, – хорошо, что не простит.

— О чем ты? – не понял Туманов.

— Погубит тебя эта баба! – молитвенно сложил руки Миша. – Ну послушай ты меня хоть раз в жизни! Погубит она тебя своими капризами! А так – хорошо! Не простит – и ладно! Само собой рассосалось!

— Что ты называешь капризами? – перебил его Туманов.

— Да то, что она из Ташкента сорвалась, вот что я называю капризом! – вскричал Миша. – Неужели ты этого не видишь?

— Это не каприз, – упрямо замотал головой Туманов.

— А что же это? – изумился Миша.

— Вы ее не любите, – мрачно ответил Туманов, – все! Не любите и боитесь.

— Мы тебя любим, – закричал Миша, – а до нее нам дела нет!

— Мне есть, – твердо ответил Туманов.

— Заходите! – распорядился полковник, пропуская вперед себя пять разновеликих девушек.

Девушки, стесняясь, выстроились вдоль стены.

— Здравствуйте, товарищи связисты! – приветствовал их Миша.

— Здравия желаем, товарищ капитан, – вразнобой ответили девушки.

— Ну, как связь? – спросил Миша только для того, чтобы что-нибудь сказать.

— Держим, товарищ капитан, – ответила девушка-сержант.

— Это хорошо, – одобрил Миша и замолчал.

Девушки боязливо посматривали на мрачного Туманова, ожесточенно сосавшего трубку за столом.

— А боевой дух… как? – тоскливо спросил Миша. Он только сейчас рассмотрел, что у девушек были заспанные опухшие лица, пальцы, перепачканные не отмывавшимися чернилами… Полковник разбудил их, велел привести себя в порядок и идти в его блиндаж к большому московскому начальнику. Зачем – полковник не объяснил, это и так было понятно.

Девушка-сержант вопросительно посмотрела на начальника.

— Чего смотришь? – рассердился полковник. – Спрашивают – отвечай.