Книга Любовь Советского Союза, страница 16 – Сергей Снежкин

— У тебя ночь – с неделю! – завистливо сказала Галина. – Все-то ты сделала… И платье перешила, и брови выщипала…

— Чего мне Любка Каверзина рассказала! – вытаращив глаза и понизив голос, поведала Таисия. – Она в понедельник пробовалась…

— Чего? – испугалась Галина.

— Она говорит, что режиссер ей сказал, что у него два условия, чтобы сниматься… первое… – Таисия приникла к уху Галины и прошептала ей первое условие режиссера, услышав которое Галина в ужасе отшатнулась от подруги и твердо сказала:

— Я на это не пойду! А второе?

— Талант, – скорбно ответила Таисия.

— Может, нам не ехать? – скисла Галина.

— Чего ты! – возмутилась Таисия. – Может, Любка из злости наврала, ее же не утвердили сниматься. И потом, он орденоносец! Не может орденоносец такие предложения девушкам делать!

— Все равно страшно, – жалобно сказала Галина.

— Страшно, – согласилась Таисия – Но очень хочется сняться!

Светотехник, неслышно матерясь, крутил рычажок на задней стенке прибора, возбуждая угольный стержень зажечься, воспламенить собою другой угольный стержень и тем самым создать «дугу интенсивного горения».

Дуга со страшным скрежетом зажглась, светотехник металлической метелкой вымел угольный мусор из внутренностей прибора и пошел к следующему «ДИГу»^[10].

За его действиями следил оператор-постановщик в зеленом светозащитном козырьке на лбу.

— Линзу! – напомнил он светотехнику.

Наверху, на светотехнических лесах, топтались невидимые люди, оттуда падали бухты толстенного кабеля и сыпалась мелкая едкая пыль.

Пришедшие на кинопробы девушки жались у стены павильона, терпеливо дожидаясь, когда кто-нибудь обратит на них внимание.

— Чего-то актеров не видно, – прошептала Галина.

— Рано еще, – ответила всезнающая Таисия. – Видишь, свет расставляют, а под светом жарко… у актеров может грим поплыть, поэтому их вызывают в последний момент.

— Берегут, значит! – восхитилась Галина – А эти откуда? – она кивнула на девушек, теснившихся рядом.

— Из таировской студии, из мхатовской, эти от Вахтангова, – зашептала Таисия. – А вон режиссер!

— Где? – испугалась Галя.

— Вон! – с трепетным шепотом Таисия указала пальцем.

У режиссера было изможденное клинообразное лицо и выпуклые, немигающие светлые глаза. Редкие черные волосы были тщательно зачесаны и обильно набриолинены. Он сидел в раскладном брезентовом кресле с надписью «режиссер» на спинке и вычитывал экземпляр сценария, делая в нем частые пометки толстенным иностранным карандашом с золотыми ободками.

— Ну, давайте! – вдруг приказал режиссер, откладывая в сторону сценарий. – Что у вас там?

— Студентки, – сообщил, наклоняясь к нему, второй режиссер, небольшого роста крепыш в заграничном костюме и высоких шнурованных ботинках, – кандидатки на роль Анюты.

— Сколько у нас времени? – спросил в пространство режиссер.

— Андрей Ильич! – закричал второй режиссер. – Сколько еще времени займет коммутация света?

— С полчаса займет, – ответил оператор-постановщик, глядя на прожектора в специальное затуманенное стеклышко, – минут сорок.

— Давайте, – распорядился режиссер.

— Девушки! – начал махать руками второй режиссер. – Сюда! Прошу вас!

Он выстроил кандидаток в ряд перед режиссером, сам встал позади него, приготовившись записывать фамилии счастливиц, если таковые окажутся, в блокнот, прикрепленный к черной дощечке.