Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 17 – Джо Смит

— Ки! — мой провожатый повернулся к нему. И сделал совершенно невероятное — обнял высокого и что-то зашептал ему на ухо.

— Пойдем, девочка. У нас холодный шербет как раз есть. Ну, пойдем, милая, — обратилась ко мне бабуля.

Мы направились к шатру. Вся толпа, что встречала нас, как-то бесшумно разошлась. Остались только мы.

Высокий перешел от моего провожатого ко мне.

— Ки, — глянул он исподлобья. — А ты?

— Тэсс, — прошелестела я. И добавила зачем-то: — Отвыкла от имени.

— Ничего, — покачал головой Ки. — Бывает. Добро пожаловать в Убежище!

Старушка же тем временем пыталась поспевать за моим провожатым и одновременно обнимать его.

— Как ты в плечах раздался, мальчик, — приговаривала она. — Подрос, что ли?

— Мэмми, хватит, — пробурчал мой провожатый.

— Да что уж, и пошутить с тобой нельзя? — распевала старушка. — Знаю я, знаю.

Она примирительно покачала головой, приподнимая сетку у входа. За тонким плетением, спускаясь с полога, свисали арабески. Они весело звякнули, когда мы задели их головами, входя в пурпурный полумрак.

Внутри шатер оказался еще интереснее, чем снаружи. С полога свисало много всякой всячины, цветные шнуры с кучей подвесок, кисти, бусины. Качались и горели небольшие фонарики. От цветного стекла плыли и переливались блики. Зеленые, розовые, оранжевые. Пол был устлан коврами. Лежали подушки, разнокалиберные, расшитые бусинами и яркими нитями. В дальней нише, задернутой фиолетовым пологом, виднелась черная, грубо вырезанная фигурка полумесяца.

— Красиво, — только и смогла выговорить я, снимая маску.

— Это Мэмми, — усмехнулся Ки, тоже избавляясь от респиратора. — Назвала этот шатер парадным залом. — Он махнул в сторону еще одного входа: — Там душ. Освежитесь с дороги. Здесь, — Ки мотнул головой в другую сторону, — переход в другие шатры. Если тебе захочется поговорить, мальчик, найдешь меня там.

Мой провожатый покивал головой.

Тем временем Мэмми направилась к пологу и села перед фигуркой полумесяца.

— Мэмм, — грозно нахмурился Ки. — Опять?

— Цыц! — прошелестела та в ответ и склонилась, как мне показалось, почтительно. — Храни нас, ночь, во тьме и при свете дня, храни нас в пути и в постели, от слов и от вещи во тьме, укрой нас от наших врагов, проведи нас сквозь себя, великая мать, целыми и невредимыми.

— Мэмми, ты бы накормила их, — Ки мягко коснулся ее плеча. Только в тот момент я осознала, что его спокойный, тихий голос расслаблял, взгляд успокаивал. Колдовские глаза!

— Да, — Мэмми обернулась спокойно, кивнула головой в сторону полумесяца, будто бы сверкнувшего ей в ответ. — Ты же знаешь, без этого я никуда. Сейчас все будет.

— Язычница, — усмехнулся Ки.

— Кто бы говорил, — Мэмми усмехнулась, легонько стукнув Ки по ладони. — Он так ярится, — добавила она, — потому что я на днях заявила, что его собственная теория хороша только для таких, как он, сказочников. «Взять все — и поделить!» Нет, ну вы слышали? Чушь.

— Сепаратистка, — незлобно усмехнулся «сказочник».

Заметно было, что такие перепалки — не редкость между этими двумя. Слова звучали так, как будто и он, и она давно уже знают, что и как скажет оппонент. Выглядело это очень по-домашнему, когда каждый готов к любому выпаду в свою сторону, да и знает все их наперед. Однако в какой-то момент и в глазах, и в голосе у обоих зазвучал металл.